Художник. Изображая иллюзию

Здесь Чарльз Одри, не мудрствуя лукаво, приподнял изогнутые брови. После на секунду застыл экклезиастом с драматично античной мимикой на лице, будто свободолюбивой душой незаметно покинул бренное тело, слетал к неким горним советникам, и вскоре вернулся обратно с доброй многообещающей вестью.

– Как я понимаю, вы ознакомили меня лишь с малой частью минувших событий. Скажу вам, что я крайне заинтересован вышеизложенным делом. Но конечно же, всё намного проще, чем вы полагаете, хотя и спасибо вам, что всё изложили без лишнего пафоса. – в ответ юноша чуть кивнул острым подбородком, а детектив продолжил говорить, но уже о более тонких материях романтизма. – Влюбленное воображение рисует трагические сюжеты, однако, смею вас уверить, мой бесстрастный ум будет вам исключительно полезен, особенно в насущном столь поспешно созревшем двуликом вопросе. Ведь мое байроновское сердце давно не покорялось свободолюбивому чувству влюбленности. Минули с летами мои безудержные порывы губительных страстей юношеских безумств. Посему история похищенной Эммы видится мне трагикомедией. Я охотно соглашаюсь распутать спутанную паутину сего таинственного дела о бедной пропавшей девушке. Лишь по одной важной причине. – вертикально выставив указательный палец уточнил детектив. – Только потому, что вы самозабвенно любите ее. И потому заслуживаете скорую помощь, ведь вы настойчиво пылки и опасливо любознательны. Без меня вы наверняка погибнете от разгоряченного отчаяния. – ровным тоном декламировал Чарльз Одри.

– Я найду преступника, чего бы мне это ни стоило! – выпалил Эрнест.