Химера

Остальные участники проекта удивлялись его активности. Раньше он не был известен повышенным вниманием к женщинам. А теперь же в каждой поездке ночевал не один. Причем видели его коллеги всякий раз разных девушек.

Круговерть поездок, работы и встреч, которые были каждый раз случайными, не давали ему осознавать происходящее. Главным было дождаться встречи, узнать ее, подхватить повисший с прошлого раза намек и продолжить разговор.

Этот разговор он никак не мог закончить, и равно никак не мог понять ее. Несмотря на множество встреч, ему все не удавалось разобрать, какая же она сама по себе, что ей нравится, что нет, что он придумал, когда увидел ее в первый раз, а что она чувствовала на самом деле. Зато это не давало ему ни малейшего шанса разочароваться в ней или обнаружить то, что ему не нравилось. Кроме, конечно, того, что они не могут видеться как обычные люди.

Напуганный «наказанием», когда она не появилась, а потом чуть не ушла с другим, Женя боялся сделать что-то недозволенное. Чурался возможности начать отношения с какой-нибудь девушкой в Москве. Да и не было на то ни времени, ни сил.

Тоня появлялась кем угодно и когда угодно. Официанткой в ресторане, клиенткой, покупательницей на выставке, прохожей. Он никогда не знал, когда и кем она будет. Приходилось и гулять одному, и участвовать во всей разгульной жизни других участников поездок. Порой она являлась и среди тех продажных девиц, которых веселые коллеги вызывали в баню.

Очевидно было, что уже сами их встречи – нечто невозможное. Но он закрывал на это глаза. Списывал все на «другой мир», который открывается в поездке и пересечение этого другого мира с реальным.

Вот, думал он, когда-то вот этот участник познакомился тут с местной девушкой. Теперь новая поездка и он снова встретился с ней. Между приездами прошло больше года. Девушка вышла замуж, устроила жизнь. Но вдруг она получила сообщение, сказала мужу, что пойдет к маме или будет гулять с подругами всю ночь, и ушла из дома спать с заезжим гостем. Через час-другой ее супруг звонил, она сбрасывала звонок, писала «уже сплю». А сама сидела в баре гостиницы и тянула мохито с другим.

Никогда она не расскажет об этом супругу, он никогда не узнает. С супругом они будут гулять по пешеходной улице и увидев лавочку она улыбнется вдруг, вспомнит, что давней ночью они тут с заезжим гостем пили шампанское прямо из бутылки. Сколько таких улыбок и взглядов, думал Женя, мы замечаем у своих партнеров и даже не подозреваем, о чем они на самом деле? Чем это не другой мир? Если для местной девушки возможно в своем городе встретиться с «другим миром», то почему он не может встретиться с ним также в Москве?

Программа выставок-ярмарок продолжалась только до весны, дальше была пауза на полгода. Женя затосковал, а потом отважился на самостоятельную командировку и угадал. Тоня пришла. Он ездил, работал и снова ездил.

Он очень устал спустя год такой жизни, но не мог остановиться. Остановиться – означало потерять Тоню. Он всем существом стремился быть с ней, зацепиться за нее любым, самым нелепым способом. Как-то они шли длинным магистральным мостом над широкой рекой. Место было совершенно не романтическое, но и тут на ограде обнаружились замки по последней свадебной моде.