Остров литераторов

Но подумать дольше над этой ситуацией не вышло – подошел паром, о чем сообщила все та же жизнерадостная Эмили, она подхватила мои чемоданы, а я в свою очередь помогла с вещами Терезе, довольно быстро мы заняли наши места и отправились в это короткое, но приятное плавание, ведущее в безопасную гавань. Оно продолжалось всего два часа: уже к вечеру мы ступили на Остров и были препровождены в дом, выделенный специально для меня.

Это был очаровательный живописный коттедж, утопавший в цветах и зелени, ничем, впрочем, не отличавшийся от коттеджей, где жили другие литераторы. Здесь господствовало всеобщее равенство. Дом был одноэтажным, с мансардой из темно-коричневого материала, похожего на дерево, но, разумеется, настоящим деревом не являвшимся, – органическая, искусственно созданная смесь, по своему составу напоминающая древесину. В доме, несмотря на небольшие размеры, было довольно просторно, предполагалась даже отдельная комната для Эмили, еще одна для мамы и еще одна оставалась свободной. У меня была главная спальня на втором этаже с чудесным видом на сад и залив.

Едва оказавшись в этой комнате, я разложила свои вещи и почувствовала, что успокаиваюсь. Опасности города остались позади. Здесь меня ожидала спокойная и счастливая жизнь. И пусть в соседней комнате находится непонятная Эмили – сюда не сможет приехать ни назойливая Маша, ни докучливый Андрей. Отныне они существуют лишь как голоса, живущие в виртуальном пространстве и отдающие Эмили неведомые команды.

После нескольких спокойных дней, которые я провела за работой и почти не общалась с Эмили, мы решили, что пора, наконец, заняться исследованием Острова, познакомиться с соседями и начать вести прежний активный образ жизни, подразумевающий большое количество социальных контактов. И потому мы первым делом направились в наиболее популярный пляжный бар, где собирались веселые шумные компании. Сидя за стойкой, слушая музыкальные переливы и глядя на воду, на колышущиеся пальмы, я подумала, что этот бар из тех, что в прежние времена понравился бы Хемингуэю. Здесь было здорово! Единственное, что осложняло ситуацию, – повышенное внимание посетителей к моему андроиду, которого все принимали за Эмилию Коди и просили автограф. Вскоре нам надоело объяснять, кем является Эмили на самом деле, и она принялась просто раздавать автографы, а я слушала болтовню окружающих и старалась запомнить имена тех, кто счел нужным представиться.

К концу дня мы уже знали добрую четверть Острова, а ведь провели всего один вечер вне дома!

И с этого мгновения потекла мирная и спокойная жизнь, нарушить которую обещал приезд мамы, но он то и дело откладывался, и потому пока мы с Эмили наслаждались всеми прелестями и возможностями, что давала санаторно-курортная жизнь, и вскоре я совершенно забыла, что когда-то мне угрожала опасность. Мне настолько понравилось в этом тихом раю, что я уже не понимала, ради чего так стремилась в город прежде, ради чего боролась за эту идею? Кроме того, на Острове однозначно работалось более плодотворно – идеи здесь словно витали в воздухе, а музы толпами бродили по переулкам поселений. Поэтому я могла целый день провести за написанием очередного романа: строчки вылетали, будто из пулемета.