Sex-дневник Кати Морозовой

Мы все сидели на полу вокруг низкого столика с шампанским и десертами.

– А я догадывалась. – Залпом осушив бокал шампанского, вступила в разговор Люба. – Сразу как ты сказала, что он слушает Билли Айлиш и Клаву Коку!

– Да мы ж постоянно ходили в обнимку! – Сетовала я, заедая горе клубникой. – Я думала, у нас любовь!

– На прошлой неделе, когда мы с вами вместе сидели в баре, Илья сказал, что в детстве мечтал стать балериной. – Напомнила Диана. – Вспоминаешь?

– Точно! – Воскликнула Алиса.

И в этот момент я поняла: что-то неладное видели все, кроме меня. А вслух сказала лишь:

– Вот почему он был единственным, кто не пытался воевать с Валерой и Филей…

– С кем? – Нахмурилась Люба.

– С ее вибраторами. – Пояснила Алиса.

– Мужчины ненавидят их. – Подтвердила Диана.

– Ненавидят и боятся. – Поправила ее я. – Потому что не выносят конкуренции. Сапожников был первым, кто не возмущался тому факту, что у меня есть маленькие верные друзья, и не требовал, чтобы я избавилась от них.

– Ну, теперь все ясно. Точно гей.

– А каким он был в сексе? – Вдруг спросила Люба.

– Даже не знаю. – Я пожала плечами. – Нормальным, что ли.

– Но не супер? – Уточнила Алиса.

– Мне казалось, что со мной он делает успехи. С каждым разом Илья чувствовал меня все тоньше.

– Плохой секс это очень плохо. Очень, очень плохо…

– Он не был плохим. Он был…

– Никаким? – Подсказала подруга.

Я вздохнула.

– Понимаешь… Нельзя сказать мужчине, что он плох в постели! Проще сказать ребенку, что он приемный! – Обвела собравшихся взглядом. – А я работала над нашими отношениями, потому что считала, что это любовь.

– Никуда не годится. – Покачала головой Диана.

– И ведь это ты всегда нам говорила, как важно, чтобы секс с мужчиной доставлял удовольствие. – Напомнила Люба.

– К черту! – Перебила их Алиса, подняв бокал. – Плюнь и разотри! Пусть Сапожников валит к дьяволу и кусает там свои локти! А ты, Катюха, считай, что отделалась малой кровью! С освобождением тебя!

Мы чокнулись шампанским, выпили и обнялись. А потом танцевали и орали песни до полуночи.

Жаль, что с годами свободных подруг становится все меньше и меньше. Около двенадцати Алиса уехала домой к мужу и шестимесячной дочери, Дианка побежала на свидание, а Любу забрал жених.

И только когда двери за ними закрылись, я позволила себе пустить слезу.

Не так-то просто отпустить того, кто стал частью твоей жизни. Пусть и на время. Ты плачешь, скорее, о себе – о той, кем ты была рядом с ним, и по тем ощущениям, которые в те моменты испытывала.

Это печально, конечно. Но не конец света.