Красные следы на белой коже

— Не твоего ума дело.

Отставив поднос в сторону, он велел мне убираться обратно на пол и стащил с кровати испачканное белье.

— Эй, а завтрак? — глядя, как уплывает из зоны доступности, тарелка с сосисками.

— Ой, смотри, они остыли! — Ян скорчил притворно-грустную рожу. — Как жалко, правда? Я, как заботливый помощник, не могу отдать тебе холодную еду. Придется выбрасывать.

Гаденько улыбаясь, он сгреб в охапку белье, подхватил поднос и, пятясь, скрылся за дверью.

Класс. Значит, сегодня ужин я прое… впрочем, не будем об этом.

Призывая на голову Яна всевозможные кары, пошла в ванную. Еды нет, так хоть воды напьюсь вволю. Утопиться, что ли, с горя?

Ванна набиралась долго. Все, точно топлюсь. Разглядывая свое отражение в кристально прозрачной воде, я вдруг подумала о Хозяине. Он бил меня до кровавых полос, чуть не утопил, но хоть не пытался притворяться добреньким, голодом не морил.

Вздохнув, забралась в ванну, прикрыла глаза и, мысленно помолившись всем известным богам, попыталась нырнуть.

Хрен там. Теперь понятно, почему Хозяин снимал с меня цепь — та натянулась до предела и, чтоб опустить голову, не хватало еще сантиметров двадцать длины. Что ж, предусмотрительно.

Да что за день сегодня, а? Поимели, жрать не дали, так еще и сдохнуть не выходит! Спать-то хоть дадут? Может, завтра придумаю, как отомстить за все мои мучения. Неизвестно, когда придет Хозяин и удастся ли мне, вообще, тогда выспаться.

Ночь прошла, на удивление, спокойно. Уже привычно почесав шею под ошейником, я потянулась, открывая глаза. Ну, что нам грядущий день готовит? Может, добившись своего, Ян станет спокойнее?

Однако мои надежды так и остались надеждами. Ян пришёл без подноса.

— Что за фигня, але, — спросила я, наблюдая, как тот стелет свежие простыни. — Я есть сегодня буду, нет? Что там, на завтрак у нас?

Крепко поразмыслив вчерашней ночью, я пришла к выводу, что не очень-то я его и боюсь. Калечить он меня не рискнет — Хозяин сразу заметит побои. Но вот мелко пакостить, это, пожалуй, да. Это Ян будет делать вне зависимости от моего поведения — лишение ужина тому было ярким примером.

— Йогурт будешь?

— Все равно. Неси давай!

— А чего нести-то? — Ян закончил разглаживать последние складки на постели и подошёл ко мне. Ткнул мне в лицо свои яйца. — Вот он, добывай сама. Белок. Полезно, говорят.

Хлопок входной двери — и Яна словно подменили. Отскочил от меня на метр, глазки в пол, руки за спиной прячет.

— Ну что, справляетесь без меня? — в комнату вошёл Хозяин. Может, хоть он меня покормит? Вчера утром же кормил.

Внимательно изучил мой жалобный взгляд, повернулся к Яну. — Постель зачем трогали?

Ян прищурился. Самообладание уже вернулось к нему.

— Лиса. Я принес ужин, а она, — метнув в меня угрожающий взгляд, сказал он, — есть отказалась. Вывалила все на кровать, вот, менять пришлось! Говорит, есть не будет. Перечит! Ну, я, конечно, накормил, как смог.