Сухой Бор

— А это тебе скажет Голохвастов, наш старший прораб, поговори с ним, — посоветовал Манохин.

— Где его найти?

— В вагончике, где же еще. Он днями оттуда не вылезает.

Голохвастов сидел в вагончике за грубо сколоченным дощатым столиком в одиночестве. На породистом лице, затейливо изрисованном розовыми склеротическими прожилками, была написана скука. Когда Дина назвалась, он, не поднимаясь с табуретки, отрывисто бросил:

— Слушаю.

В ответ на просьбу Дины рассказать о ходе строительства ТЭЦ-два Голохвастов произнес лишь несколько общих фраз, всем своим видом высказывая безразличие. Дина коротко пересказала беседу с рабочими, заметила:

— Давно ничего подобного не приходилось слышать!

Голохвастов высокомерно усмехнулся:

— Вы, я вижу, уже поработали, товарищ корреспондент, кое-что подсобрали! Только не торопитесь с выводами. В нашем деле всякое бывает: и простаиваем, и без материалов сидим, а виноватого не найдешь. Материалы распределяет Шанин, сколько даст, столько и израсходуешь. А сроков производства работ я и сам, уважаемая, не знаю, где уж рабочим знать!

Дина, не ссылаясь на Замкового, поставила в пример Белозерова, который строит второстепенные объекты, а дела у него идут куда лучше.

Голохвастов взорвался:

— Пожалуйста, не тычьте мне в глаза Белозеровым! Этот пробойный малый обработает кого угодно и своего добьется, но если все начнут рвать куски друг у друга, что это будет за работа?! Есть Шанин, Шанин знает, кому сколько дать!

Дина мысленно согласилась, что рвать куски, пожалуй, действительно не дело.

В конце дня она встретилась с Энтиным в столовой промплощадки.

Энтин потряс перед Диной толстым блокнотом:

— Исписал до корки, представляете? Не знаю, что вы выберете для своей статьи, но для двух репортажей — со строительства автотрассы и с кондитерской фабрики — материал отличнейший! Сначала напечатаем вашу критическую статью, а через неделю пустим репортажи, согласны?

Дина не стала возражать, хотя была уверена, что если они покритикуют Белозерова, то редактор не пустит похвальные репортажи с его же участков в газету: нелогично сегодня ругать, а завтра хвалить.

— На простои люди не жалуются? — спросила она.

— Что вы! Работают, знаете, дорого посмотреть, — восторженно сказал Энтин.

Дина взяла себе оладьи со сметаной и стакан чаю. В ожидании, пока кипяток немного остынет, рассказала о встрече с Голохвастовым, его оценке Белозерова.

— Лучше бы, конечно, контрастировать вашего Голохвастова с кем-нибудь другим, но больше не с кем, второстепенные объекты строит один Белозеров, — вслух размышлял Энтин.

Дина кивнула, взяла стакан; боясь обжечься, отхлебнула крошечный глоток, подняла глаза. Она видела весь столовый зал, людей было немного. Среди них мог быть Эдик, — месяца полтора назад его бригаду перевели с Жилстроя на промплощадку.

— К брату заедете? — спросил Энтин.

— К брату? Его может не быть в общежитии, а терять...