Суженая для Кощеева [litres]

Стоять в предверии ночи посреди улицы смысла не было, возвращаться под мост, раз уж я согласилась на подобную авантюру и зашла так далеко, тоже не хотелось, поэтому я вдохнула поглубже и вошла в распахнутые ворота.

И оказалась в саду невероятной красоты. Деревья, накрытые сверкающим снегом, словно невесомыми паутинками, тянулись со всех сторон. Направляясь к жилью по одной из вычищенных каменных дорожек, я старалась даже случайно не коснуться присыпанных снегом веток. Будто было в этом действии нечто запретное. Наверняка какая-то магия наложена!

Тряхнула волосами, прибавила шагу. Не время сейчас об этом думать. Я настолько продрогла в метели, что никакие бытовые чары бы не помогли. Пытаясь хоть как-то согреть руки, стала на ходу их растирать.

Вскоре догнала Оливера, который завернул за угол дома и остановился у одной из дверей. Ей, похоже, пользовались слуги, очень уж неприметно и просто она выглядела.

– Боюсь, мне там не особо обрадуются. Так что приду к тебе, как окажешься на месте. Удачи, Марья!

И этот прохвост почти мгновенно исчез за деревьями, оставив меня одну. Впрочем, где ведьма не пропадала?

Решив не сдаваться и во что бы то ни стало получить и работу, и кров, я открыла дверь и оказалась в небольшом помещении. При моем появлении под потолком встрепенулись магические огни в светильниках, но тут же затихли.

В комнате на скамьях, накрытых теплыми одеялами, расположилось с десяток девушек. Молчаливые, хмурые и все как одна одетые в форму магов-бытовиков: темно-голубое платье и белый передник.

Я скинула свой плащ, отряхнула его у порога, тут же поймав чей-то ехидный смешок. Похоже, магички-бытовики даже снег с одежды убирали при помощи ворожбы. Раньше бы я подобной насмешки не стерпела, ответила бы легким икоточным сглазом, но сейчас лишь прикусила губу. Не в том я положении, чтобы мстить за подобную мелочь да затевать драку.

Я не успела присесть на свободное место и оглядеться как следует, как дверь, ведущая в дом, распахнулась и в комнату вошла высокая стройная женщина лет тридцати. Абсолютно черное платье, строгое и закрытое, с воротником под самое горло. Это почему-то первое, что бросилось мне в глаза. Подобную одежду носили разве что темные колдуны да ведьмы, а еще надевали на похороны. На носу же Ледяная полночь, большой праздник, а она – в черном.

Бледное лицо, щеки без румянца, пронзающие и прощупывающие черные глаза, от которых по коже шел мороз и хотелось спрятаться. Темные волосы собраны в аккуратную прическу, которая лишь добавляла ей чопорности. Она не стала ни здороваться, ни представляться.

– Его светлость занят, поэтому собеседование с ним для вас всех отменяется.

Что делать? Мне-то идти некуда.

Тут же послышался разочарованный дружный вздох. Будто девушки пришли не в служанки наниматься, а на жениха посмотреть.