Любовь, сова и бюрократия [часть 1]

Посветлело настолько, что я явственно поняла — со мной что-то очень сильно не так!

— Мне … мне срочно нужно домой, лэрд Кристиан, — выдавила я, глядя на то, как поворачивая дверную ручку, он сбрасывает с плеч форменный пиджак с золотыми эмблемами прокуратуры. — Могу я идти?

Васкес распахнул дверь. Улица обрушилась на меня словно внеплановая проверка — не просто врасплох, еще и безжалостно. Стемнело, но кристаллы в фонарях сияли не хуже маленьких солнц. Глаза слезились, и от множества самых разных запахов у меня снова закружилась голова, а потом вернулся он — голод.

Обернувшись, прокурор подал мне локоть и, окидывая меня внимательным взглядом, ответил:

— Конечно, лея. Но сначала крендель.

— И сосиска… — поправила я мужчину.

— И сосиска, — согласился Васкес.

Я сама не поняла, как мы оказались у ларька, единственное, что удерживало меня от того, чтобы не стянуть сосиску прямо с витрины — это даже не прокурор, который, и расплачиваясь, периодически на меня оглядывался, а стекло, эти сосиски закрывающее.

Когда я откусила кусок, не было на свете человека счастливее. Васкес подал мне бумажный стаканчик, я запила просто неприлично маленькую, но очень вкусную булку, в один глоток осушив весь имеющийся в стакане чай.

И тут-то я, наконец, осознала, что делаю — ем сосиску за счет прокурора. Причем делаю это после того, как совы в моем присутствии разгромили его кабинет. Злосчастная сосиска встала у меня в горле вместе с чаем.

Поддельное постановление. Сова. Дохлая мышь. Богиня-богиня-богиня. Я… менталист?

Это не точно. А вот то, что не поблагодарить за ужин — невежливо, это точно.

Лэрд Кристиан стоял совсем рядом. Через руку у него был перекинут пиджак. Рабочий день закончился, а потому широкая, мощеная светлым камнем улица, была полна людей. Кроме нас у ларька было еще несколько покупателей, но никто не обращал на нас внимания — не зря Васкес снял свой пиджак. Хотя, возможно, дело было в том, что горожанам было что обсуждать — совиный слёт, а потом и вылет прямо в центре столицы.

Я подняла взгляд на прокурора. Мужчина протянул мне ладонь, предлагая отдать пустой стакан. Машинально отметив, что глаза у него в свете уличных фонарей не серые, а зеленые, я сказала:

— Большое спасибо. Сколько вы заплатили? Я всё верну.

— Отпустило? — с сочувствием поинтересовался он.

— Вроде бы … — робко улыбнулась я. — Так всё-таки, сколько я вам должна?

— Не переживайте, — отмахнулся Васкес. — Проведем эту сосиску по протоколу, а нашу сегодняшнюю встречу запишем в королевской канцелярии как обязательное свидание. Так что это мне вас впору благодарить, хоть на несколько месяцев меня перестанут дергать по этому поводу.

Не знаю, как я удержалась от того, чтобы не раскрыть рот от удивления. Совсем рядом открыли окно, я повернула голову на звук и увидела трех сов, взмывающих в вечернее небо.