Пятая сестра [litres]

Беатрисия опустила плечи и печально вздохнула. Радостный огонек в глазах потух без следа. Но не успела вина нахлынуть на Мелани, как женщина тихо произнесла:

– Я тоже в твоем возрасте боялась обязательств, дорогая. Моя мама хотела, чтобы я проявила себя, а я боялась, как ты. И однажды я оплошала, да так, что с тех пор не могла выйти из дома, не услышав усмешек и не почувствовав напряженных взглядов.

– Но что произошло? – Она придержала маму за плечи в страхе, что неприятные воспоминания лишат ее сил и она упадет.

Беатрисия иронично улыбнулась, оглянулась по сторонам и заговорила:

– Когда правили король Ботермунд и королева Селестина, они праздновали день возведения Страйтфорда. Я так же разносила еду. Огромные подносы с поросенком, индейкой, овощами и рыбой. Я несла их и даже не видела, куда иду. Впереди меня шла другая служанка с подносом поменьше. Я случайно наступила на подол ее платья, она споткнулась и выронила поднос с мясом на высокоуважаемого гостя. Я упала вслед за ней, а мой фаршированный поросенок полетел назад, на других слуг. Я услышала лязг от подносов и взбудораженных гостей, которые привстали со своих мест. Но не помочь, а посмотреть на нас. Мы с позором собирали все с пола прямо у всех под ногами, пока король и королева прожигали нас своими взглядами.

Беатрисия хотела поддержать дочь, показывая, что оказалась как раз в той ситуации, в которую боялась попасть Мелани. Но вместо этого вышло наоборот: «Это случилось со мной, значит, случится и с тобой». Ее воспоминания о неудачном разносе только усилили желание Мелани догнать принцессу Маргарет и отказаться. Но она сдержалась, крепко сжав руки в кулаки, и отвела глаза.

Весь остаток дня Мелани провела за уборкой. Еще никогда ей не приходилось таскать столько воды, натирать стены, перила и ступеньки до боли в руках и онемения ног.

Вечером все служанки прошли в свой маленький зал с простым деревянным столом и стульями. Ужин прошел в оживленной обстановке.

Весь следующий день Мелани провела, бегая в тесном шелковом платье из одного конца замка в другой. С раннего утра свои соболезнования приносили известные богатеи и гости из соседних королевств. Они все столпились в холле, принцесса Маргарет вела разговоры с одной кучкой людей, а потом к ней подходила другая, третья. Помещение наполнили служанки в парадной форме – те самые, которым предстояло разносить еду.

Мелани все время проверяла подол своего платья и следила, как лежат ее рыжие волосы. Ей казалось, что все эти люди смотрят на нее. И что все они не так чисты, как хотели казаться. От многих так и веяло фальшью. Они подходили к принцессе, кланялись, с печальным видом выражали соболезнования, говоря, какими прекрасными были родители новой правительницы, и уходили, тут же возвращая на лица улыбки. В какой-то момент Мелани захотелось рассказать об этом самой принцессе, но она не стала: Маргарет могла посчитать ее сумасшедшей или, что еще хуже, ведьмой; она, вероятно, и сама понимала, что ей лгут, глядя в глаза.