Ива Мосс и Утраченное Заклинание [litres]

– Правда?

Он кивнул, зашелестев листьями:

– Честно говоря, было не очень приятно слушать их комментарии насчёт деревьев. Как будто тут есть что-то нелепое. Людям свойственно считать, что только они и могут ходить, говорить и думать…

Из мешка донеслось согласное хмыканье.

– Точнёшеньки, – буркнул Освин.

Дуб в некотором замешательстве уставился на саквояж, а Ива – на дерево:

– Но как вы их задержите?

Собеседник заворчал – словно ветер прошуршал в ветвях.

– Придумаю что-нибудь, – сказал он, постукивая желудями в слегка угрожающей манере, что на минутку заставило Иву встревожиться за свою семью и добавило чувства вины – вдобавок к той, что она уже испытывала за самовольный побег.

И всё же он давал ей тот самый шанс.

– Спасибо.

Проигнорировав Ивины изъявления благодарности, дерево заковыляло по направлению к дому, бубня себе под нос:

– Вот угораздило же меня выбрать себе место рядом с домом, набитым ведьмами! Не мог свои дурацкие корни пустить где-нибудь ещё…

Но когда дверь дома распахнулась, он, несмотря на своё ворчание, с большим энтузиазмом принялся обстреливать желудями взвывшую от шока семью. Увидев Иву, они стали звать её обратно.

– Ива, не уходи! – крикнула мама, уворачиваясь от жёлудя. – Да прекрати же ты, кошмарное дерево! – рявкнула она, когда ещё один жёлудь угодил ей в лоб. – Ива, я пошлю за Аморой Спелл, чтобы она взглянула на тебя, – мы что-нибудь придумаем! И я верю тебе, по крайней мере насчёт дерева…

Но Ива замотала головой. Слишком поздно. Кроме того, Амора Спелл, ушлая экс-компаньонка бабушки, точно не смогла бы помочь в этом деле, а время истекало. Нужно поскорее найти Морег. Вполне может оказаться, что ей известно, где Нолин Самтаймз.

Когда Камилла сделала несколько шагов вперёд, дуб схватил её и заговорил:

– Ну уж нет, миссус… Я вообще подумываю, не закинуть ли тебя в Митлэровы Хмари за то, что ты угрожала этим сестре. Душа человека – это тебе не игрушки!

Ива задвинула чувство вины подальше.

– Простите… но мне правда надо идти! – Она оседлала Шёпот и взяла направление к жилищу Морег, а в ушах у неё гулко отзывались крики матери и сестёр и панические вопли Освина:

– О-о-о не-е-е-ет, опять енти летаюшши палки!

В далёкой-далёкой местности, где время, казалось, прекратило свой бег, Нолин Самтаймз очнулся в полной темноте – настолько непроницаемой, что было невозможно рассмотреть ладонь, поднесённую к лицу, и понять, где начинаешься ты, а где заканчивается мрак и заканчивается ли он вообще.

Нолин глотнул воздуха и сел. Шишка на лбу давала о себе знать пульсирующей болью.

Тишина, окружавшая его, была не похожа на всё, с чем ему приходилось сталкиваться, и тем более на привычную тишину Висперии, в которой всегда слышался птичий пересвист, шелест листьев и шёпот ветра. Здесь не было вообще никаких звуков. Ничего.