Спаси и сохрани

В этот момент Энжи встретилась взглядом с новеньким. Нет, не просто встретилась – прожгла. Ваня почувствовал себя как в рентген-кабинете и по привычке задержал дыхание. Не помогло. Энжел просветила его насквозь, отметила все отклонения и поставила диагноз. После чего отвернулась и вновь приняла вид, исполненный безразличия ко всему сущему.

А что, если действительно ведьма?

Ваня сглотнул и догнал Генку.

За одной из статуй – ангел со сложенными крыльями и вздетыми вверх руками – ребята столкнулись со смуглым пареньком. У него были непропорционально длинные руки и тёмный пушок над губой, в котором угадывались будущие усы. Паренёк разговаривал сам с собой – будто что-то репетировал. Застигнутый врасплох, он поспешил спрятаться за соседним изваянием.

– Ринат Архимедов, – пояснил Генка, не дожидаясь вопроса. – Местный Казанова. По уши втюрился в Ирочку, но где она, а где он? Вот и пытается теперь склеить хоть какую-нибудь девчонку.

– И как успехи?

– А сам как думаешь?

– Понял, – кивнул Ваня и постарался замять тему.

Сусликов пока ещё не пробовал ни с кем встречаться, но знал, что этот момент рано или поздно настанет. Опасался, что на первом свидании будет выглядеть не лучше, чем этот Ринат.

В кустах что-то зашебуршало.

– Стой! Фылькающий Ёз из племени Остлоухих обезьян наконец выследил тебя, ковбой Дзо! – Из зарослей на дорогу выскочил мальчишка лет шести. Лицо раскрашено полосками гуаши, за ухом торчит птичье перо, в руках – самодельный лук из кривой ветки и натянутой верёвки. Стрелой служил плохо заточенный простой карандаш. – Сдавайся! – И мальчишка нацелил оружие в грудь Генке.

– Брысь отсюда, мелочь пузатая! – шикнул не то Лёха, не то Мирон.

– Я не мелоть! Я индеец!

Подручные Генки по привычке хотели применить грубую мужскую силу, но юный хозяин лагеря их остановил. Наклонился к Фыркающему Ежу из племени Остроухих обезьян и спросил:

– А слабо повторить? В недрах тундры выдра в гетрах тырит в вёдра ядра кедра.

Мальчуган опустил лук и принялся старательно выговаривать:

– В недлатундлы выдла в ветлах… в етлах… в гетлах… В недлатунды… тулды… тундлы… выдла… Да ну вас!

И индейца как ветром сдуло.

– Ну, а это кто? – Ваня перестал чему-либо удивляться. Мда, странный лагерь. Мажоры, блогерши, ведьмы, выдры в гетрах, индейцы…

– Дима Веснушкин, сын секретарши Ниночки. Шастает без цели. Забей на него.

Картина вроде бы прояснилась.

Ночью Ваню впервые за долгое время не мучили кошмары. Мальчик спал настолько сладко и крепко, что чуть не пропустил подъём. Пока разлепил глаза, пока умылся и оделся, отряд уже построился и отбыл на завтрак. Впрыгивая в кеды и натягивая футболку одновременно, Сусликов помчался к бетонной коробке столовой.

Даже такое просторное помещение с приоткрытыми окнами – от пола до потолка – не могло поглотить специфический запах. В столовой было душно, шумно и многолюдно. Отряды гурьбой наваливались на горизонтальную перегородку, где в форме торта «Наполеон» слоилась башня пластмассовых подносов, перетекала к открытой витрине с готовыми блюдами, выбирала что по вкусу и разбивалась на отдельные компании за квадратными столиками. Казалось бы, ничего сложного.