Мой сексуальный телохранитель

Прежде чем дядя успел открыть рот, Мика покачала головой.

– Вообще-то нет. Если не считать предупреждений о том, как опасны, бывают волки, он избегал разговоров на сексуальные темы.

Минни отпила глоток кофе. Мика сомневалась, что эта сверхактивная женщина нуждается в кофеине, но благоразумно предпочла оставить своё мнение при себе. Минни выглядела готовой взорваться, когда запустила пальцы в тёмные волосы и встряхнула головой.

– Мы с твоим дядей не связаны, хотя живём вместе и считаемся парой. Я сама так пожелала, поскольку уже связывалась в молодости, и мой поступок обернулся сущим адом. – Минни пристально посмотрела на Мики. – Связывание в прямом смысле делает женщину чёртовой рабыней, мужчина начинает относиться к ней, как собственности: приказывать и распоряжаться. Потому что она действительно становится его. Подобное поведение заложено в чёртовой крови оборотней. Когда они связываются, то впадают в крайности. Мы занимаемся сексом. – Минни указала на себя и Омара. – Он может кусать меня, где захочет, но если нет резинки – нет секса. Таков наш девиз. Чтобы соединиться, нужен не только укус. Женщина во время секса должна получить и слюну, и сперму от частично обращённого оборотня.

– Она не хочет знать такие подробности, – вздохнул Омар и печально посмотрел на Мику. – Скажи, что ты не желаешь все это слушать.

Мика проигнорировала его просьбу.

– Продолжай.

– Если не пользоваться презервативом, самец помечает свою партнёршу изнутри, и чем сильнее она им пахнет, тем больше ему хочется укусить. Как только они связываются, запах женщины начинает меняться на такой же, как у её самца, предупреждая всех окружающих вервольфов, кому она принадлежит. И вот тогда-то долбаные агрессивно-доминантные гены, скрытые в крови оборотней, дают о себе знать, – бушевала Минни. – И согласившаяся на секс бедняжка обнаруживает себя опустошённой и беременной от властного идиота, который теперь отдаёт ей приказы.

– Минни, нынче связанные союзы не так уж плохи, – отозвался Омар

– Ты женщина? – Минни впилась в него взглядом. – Я была связана, так что не рассказывай мне, каково это.

– Хм... – Мика посмотрела на Минни. – Ты больше не связана?

Минни покачала головой.

– Связавшего меня кретина убили во время драки в баре. Тот день стал лучшим в моей жизни.

– Смотрю, ты не питала к нему особой любви? – Мика попыталась скрыть свое удивление от вспышки гнева Минни.

– Нет. Мне тогда только исполнилось восемнадцать, а он был красавчиком. Я хотела просто переспать с ним, а пьяный сукин сын меня укусил. Он оказался ленивым ничтожеством, неспособным удержаться ни на одной работе и в придачу мерзким лжецом, а его мать – настоящей сукой во всех смыслах этого слова. Тот год стал худшим в моей жизни, – Минни фыркнула. – И не спрашивай, почему я не ушла. Вы, люди, счастливчики, потому что между оборотнями разводы невозможны. Ни один мужчина не позволит связанной с ним женщине уйти. Они владеют ими и отпускают с такой же лёгкостью, как позволяют кому-то отрезать себе яйца.