Нежный колокольчик (СИ)

- Было…

- Дей.

- А? – я собрал последние силы и поднял глаза, встретился с темными грозовыми озерами и утонул. – М?

- Я так понимаю, у нас продолжение вчерашнего урока? – серьезно спросил он.

- Если ты… хочешь.

Я не ведал, что несу, меня колотила дрожь, мне хотелось уткнуться в его шею и дышать им. И не в силах сопротивляться, я медленно протянул руку и чуть потянул простынь вниз.

Билл обхватил мои пальцы и дернул за руку на себя.

Мир взорвался.

Резкое движение и я под его потрясающим телом, а его мягкие губы на моих губах. Страстно и всепоглощающе, так, как будто он скучал по мне, я опоясал его ногами, и проклинал свою одежду и простынь - такую нелепую преграду между нами.

- Билл! – простонал я в его губы, сплетаясь языками, шаря руками по открытой коже, выгибаясь и потираясь об него всем телом.

- Молчи, молчи, грушка, – и он снова накинулся на мои губы.

Горячие пальцы юркнули под мою футболку и прошлись по боку, я прикусил его язык и схватил эту желанную руку.

- Билл, если бы ты знал… - он отстранился, и сфокусировал свой шальной взгляд на моем лице, - я так… но если ты не желаешь пойти до конца, то не нужно меня дразнить. Прошу.

Эти простые слова дались мне слишком тяжело, я не знал, зачем говорю их, мне просто нужно было сказать это раньше, дать ему возможность не чувствовать себя виноватым в желании целовать меня. Но он лишь покачал головой и нежно поцеловал уголок моих губ.

Прижался сильней пахом и на грани слышимости прошептал:

- Знаешь, это не очень честно по отношению к тебе, но, пойти до конца чего? – а в глазах яркие звездочки – чертята.

- Билл, что ты?..

Он отстранился и лег обратно, откинул простынь и лукаво улыбнулся, смотря, как я открываю и закрываю рот. Облизал в раз пересохшие губы и медленно сел, не отводя глаз от его подтянутого тела, от члена с ровной головкой, от стройных сильных ног.

Понимал ли он, что делал со мной?

Я не знал.

Все мои внутренние барьеры и самоконтроль полетели к чертям. Я сел на колени и пополз к нему, у Билла Милса засверкали глаза, как настоящие камни. Предвкушение и страсть обладания - больше мне было не нужно.

Переступая что-либо, мы часто даже не задумываемся об этом шаге, не видим точку отсчета, не слышим собственное сердце и не даем себе отчет в своих действиях.

Я коснулся его бедра и застыл.

Все внутри разрывалось на части, хотелось целовать его и бежать от него, так как я боялся захлебнуться собственным счастьем.

Соблазнял ли он меня?

Скорее всего, нет, он пользовался совершенно другим маневром – он позволял мне утолить свое желание раз и навсегда… А потом вернуться к точке отсчета.

Но, Билл, ты не знаешь самого главного, за моими словами и действиями крылось совершенно иное…

Любовь – ненасытна.

Я раскрыл губы и высунул язык, демонстративно прошелся им по верхней губе. Стараясь не смотреть на него, наклонился и языком провел круг по ореолу соска. Застыл.

Дурман был так велик, что я не выдержал и прикусил темную бусинку, мягко пососал, обхватив губами. Меня трясло и от дозволенности, и от того, что я должен показать ему, что со мной можно иметь дело, что я полностью отвечаю за свои действия.

Рукой медленно вниз по горячей коже, к сосредоточию его желания, но он мягко перехватил ее и поднес к губам:

- Ты не остановишься?

- Разве ты этого хочешь? – хрипло спросил я, внутренне сжимаясь от возможных слов подтверждения.

Он долго мочал, все так же перебирая мои пальцы и иногда целуя их, у меня затекли ноги, и почти капала слюна на его сосок, но я продолжал стоять, прогнувшись, и дышал его ароматом.

- Грушка, я голый, со стояком, и ты прекрасно понимаешь, что это не совсем утренняя эрекция, я предпочитаю парней, и хочу сейчас конкретного парня, собственно, хотеть которого, очень опасно, – он вздохнул. – Эту провокацию я устроил намеренно, но не думал, что ты…

- Что я что?

Он не ответил, а снова поднес мои пальцы к губам и дернул простыню назад, прикрываясь.

- Дей, моя ты славная грушка, такая юная и мягкая, сладкая на вкус, я не могу.

Я не вспылил и не выдернул пальцы из его руки, а сделал то, что хотел, еще только входя в эту комнату – уткнулся в его шею.

- Билл, я понимаю.

- Вряд ли, но я уверен, что со временем поймешь. Но я рад, что ты определился со своими предпочтениями.

Его голос был хриплый, иногда переходящий на сладкие нотки – желание звучало в нем. Но я понимал, сейчас не стоило давить на него, но это совершенно не значило, что я сдамся.

После душа и легкого завтрака, мы оделись и поехали к нам домой. Всю дорогу я прижимался к нему и снова воскрешал в памяти подтянутое тело и черно-зеленую тату чуть ниже бедра – небольшая веточка с листочком и с плодом груши.

Вспоминал и улыбался.