Непристойная Блистательная Ложь (ЛП)

Самолет благополучно приземляется приблизительно через тридцать минут. Мы еще раз садимся на мотоцикл Дрейка, который, как я поняла, был в багажном отделении самолета. Вокруг нас сгущается ночная тьма, что соответствует моему мрачному настроению. Я хочу скрыться в ночных тенях и притвориться, что все это не реально.

В то время как я держусь за него изо всех сил, он выруливает на шоссе. Наш путь освещает одна-единственная фара. Я обращаю пристальное внимание на мелькающие дорожные знаки. Мы недалеко от Лос-Анджелеса — города, в котором я никогда не бывала. Вскоре мы оказываемся на дороге в Малибу, и как только мы выезжаем на улицы города, мое сердце начинает колотиться. Место назначения уже близко, и я понятия не имею, что ждет меня там.

Когда мы подъезжаем к воротам, Дрейк останавливается, чтобы нажать несколько кнопок на клавиатуре сигнализации. Я смотрю поверх его плеча, желая увидеть то, что будет моим новым домом в течение следующих шести месяцев. На самом деле, это нельзя назвать домом. Это больше похоже на особняк с выложенной камнем подъездной аллеей, ведущей к раскинувшемуся зданию.

Небольшие мерцающие огни освещают наш путь и дают мне достаточно света, чтобы заставить мой рот широко открыться из-за того, что я вижу. Дом цвета теплого меда, с двумя огромными колоннами, которые обрамляют богатую парадную дверь красного дерева. Дрейк проезжает мимо передней части дома и останавливается у гаража на шесть машин.

Началось.

Бабочки порхают в моем животе, пока он ведет меня к дому. Мы двигаемся по извилистой каменной дорожке, освещенной уличными фонарями, к боковому входу. Я предполагаю, что это имеет смысл, то, что мы не идем к массивным парадным дверям. Тот вход, вероятно, только для гостей. И все же слишком странно думать, что теперь я живу здесь, а не просто гость.

Мне любопытно, собирается ли он просто оставить свой мотоцикл снаружи на всю ночь, но затем я понимаю, что у него, вероятно, есть кто-то из прислуги, кто может загнать мотоцикл в гараж. Я не могу себе представить, что у него такой большой дом и нет людей, нанятых, чтобы помочь заботиться о нем. Не думаю, что он лично чистит безделушки в этой сотне комнат или сколько их там в этом чудовищно огромном доме.

Мы входим через застекленную боковую дверь туда, что оказывается самой прекрасной прихожей в мире. Высокие шкафчики из светлого дерева от пола до потолка, проволочная корзина для зонтиков, большая банкетка с несколькими искусно разложенными подушками и огромный ковер, покрывающий мраморный пол.

Он бросает свой пиджак и шлемы на банкетку и продолжает идти по направлению к гостиной. Мои глаза изучают все вокруг, пока я следую за ним.

— Парадный вход, — говорит он, указывая на затемненное фойе, и это выглядит более впечатляюще, чем я думала. Двойные винтовые лестницы соединяются на уровне холла, где стоит круглый стол и огромная ваза с розовыми пионами. Они пахнут невероятно. Как солнце и счастье. Это похоже на детские воспоминания, но я выбрасываю это из головы. И я уверена, что это выбирал не он. С другой стороны, я не могу вообразить ничего в его мире, что не было бы под его контролем.