Ведьмочка и большие мухоморы

— А все темные — беспардонные и прожорливые? — не осталась в долгу я.

Взгляды, которыми мы обменялись, были одинаково недовольными.

— Из тех, что я знаю, — точно все, — наконец признал он.

Пришлось крепко сжать губы, чтобы не улыбнуться. Он забавный.

— Так ты здесь за пирожными охотишься? — я все таки села нормально и одернула юбку.

— А дашь? — с надеждой спросило ночное явление.

Я задумалась на несколько секунд, потом отодвинулась на край скамейки, чтобы он тоже мог сесть, и поставила коробку посередине.

— Угощайся.

Все равно сама пять штук не слопаю. Еще одно, и то если очень постараюсь.

— Спасибо, — темный оказался воспитанным.

— У меня, кстати, день рождения, — скорее пожаловалась, чем похвасталась.

И уж точно никаких подарков не ждала…

Но парень хлопнул себя по лбу, будто вспомнил что‑то важное, и пытливо посмотрел на меня.

— Так ты и есть Аксинья Дремучая?

Дрожь пробежала по коже. Я подавила желание опять забраться на скамейку с ногами и отчаянно завизжать. Не потому что он темный или с фамилией ошибся… просто… не думала, что однажды ее услышу.

— Осенняя! — вместо демонстрации испуга я упрямо вздернула подбородок.

— Ну да, и это тоже, — миролюбиво согласился темный.

Не похоже, чтобы он собирался сделать что‑то дурное. Судя по голодному взгляду, исследующему третье пирожное, парня больше интересовали сладости, чем настороженная ведьмочка. У темных что там, голод? А то почему у него одежда дорогущая, верхний халат камнями переливается, а аппетит волчий?

— Допустим, я, — призналась опасливо. — И что?

— Прости, не так началось наше знакомство, — повинился явившийся издалека. — Я весь день в конторе просидел, поесть времени не было, потом телепорт вымотал меня… А тут эти пирожные!

Страх ушел. Я улыбнулась.

— Ничего страшного.

— Позволь представиться, — темный встал. — Милослав Подлый, поверенный госпожи Ядвиги Дремучей.

И отвесил галантный поклон.

— Ой… — тихо пискнула я.

Речь шла о моей прабабке. Мама рассказывала, что у нас в предках темные ведьмы. Будто бы ее мама, моя бабушка, была наследницей сильнейшего дара. А эта Ядвига вообще целую провинцию в страхе держала! В один прекрасный день бабушке надоела такая жизнь, и она сбежала к светлым. Ядвига тогда жутко разозлилась и заявила, что не будет ее строптивой дочери счастья в чужом краю. Так и вышло. Беглянка, правда, выучилась, вышла замуж и родила дочь, но вскоре муж ушел к другой, а потом и сама она умерла во время какой‑то эпидемии. Лечила больных и подхватила заразу, никакая магия не спасла. Видно, судьба такая. Мама выросла в приюте, там ей дали фамилию Осенняя. А она передала ее мне. Настоящую свою мы, конечно, знали, но носить ее не хотели.

— Вынужден сообщить, что твоя прабабка скончалась, — продолжал меж тем Милослав.

— Очень жаль… — выдавила я. — Наверное.

— Да не переживай ты так, она была той еще мегерой! — без соболезнований он решил обойтись. — Но оставила тебе наследство.