Замуж на три дня

- Я бы хотела взять с собой во дворец несколько книг по магии, - пояснила я, проходя в кабинет. – Вы не будете против?

- Бери любые, хоть весь стеллаж, - и заговорщическим шепотом добавил: - только ни слова твоей тете, а то опять наслушаюсь, что сбиваю тебя с пути истинного, - но тут же резко посерьезнел: - Кстати, о магии. На отборе ведь будут оценивать весь магическим потенциал. Тебя могут обвинить, что ты самое главное утаила. Придется тебе кое-что забрать с собой.

Я так и замерла с протянутой к книге на стеллаже рукой. По коже аж мороз пробежал, но не привычный магический, а просто от нахлынувшего инстинктивного страха.

А дядя Лаер встал, подошел к секретеру и выдвинул потайной ящичек. Тут же одна из настенных картин открылась наподобие двери, являя за собой тайник. Казалось, дядя и сам не горит желанием вообще прикасаться к тому, что там хранилось. И уж тем более этого не хотела делать я. Но он все же пересилил себя, подошел и вытащил шкатулку из черного дерева. Пусть и пытался скрыть, но я все равно заметила, как его пальцы дрогнули.

Все так же в полнейшей тишине он поставил шкатулку на стол, причем так спешно, словно само прикосновение было крайне неприятным. Да и я  чувствовала себя не лучше. Едва подавила порыв вообще сбежать из кабинета. Но почти тут же пронзила внезапная мысль: а если именно в том, что я так ненавижу и боюсь, как раз мое спасение?

- Я понимаю, Тэана, как ты относишься к этой вещи, - дядя Лаер вздохнул, - но тут ничего не поделаешь. По закону никакой утайки магии при отборе пар не должно быть, тебе придется взять это с собой, - открыв защелку, он откинул крышку шкатулки.

Я никогда не видела этот медальон. По крайней мере, последние пятнадцать лет. Я знала, что это и где хранится, даже в кошмарах он мне часто снился. И, как оказалось, наяву вполне соответствовал образу из жутких снов – на серебряной цепочке в вычурной оправе черно-синий продолговатый камень. Даже сейчас, хотя им долгие годы никто не пользовался, в нем хаотично мелькали сполохи. Так, может, это и вправду мой шанс? Дар ведь подействовал против стихийника, а усиленный реликвией рода, он станет несравнимо сильнее.

- Ты просто возьми шкатулку с собой, - между тем, продолжал дядя Лаер. – Думаю, этого будет вполне достаточно, чтобы архимаги увидели твой дар и учитывали его. Но, конечно, если решишь пользовать им, это твое право, - его голос дрогнул, словно даже слова о подобном давались с трудом. – Только я бы все-таки советовал тебе лишний раз не рисковать. Сама знаешь, какими могут быть…последствия.

Знала. И знала прекрасно. Пятнадцать лет назад эта магия убила моих родителей. По словам дяди, его младший брат, мой отец, всегда был одержим идеей подчинить эту силу, управлять ею – даром и проклятием нашего рода. Именно это и сгубило его. А мама просто была в тот момент рядом… Я осталась в живых лишь потому, что дару нужен был «сосуд», в котором вновь затаиться. Я ненавидела эту магию и никогда ею не пользовалась. Пока не пришлось спасаться от стихийника… Но ни одному человеку не под силу было вместить в себе всю мощь этого дара, потому в древности и был создан медальон, хранящий теперь львиную долю магии.