Электронная книга - «Орландо БЛИН! (СИ)». Краткое содержание книги:
— Ты что в темноте? — И он врубает свет. Это только я тут рефлексирую, что ли? Может, у него кратковременная амнезия? Он не понимает, что меня вместо жены целовал? Его это не волнует?
— Хочешь в баню? — отличное предложение с его стороны.
— В баню? — хрипло ответил я. — Чтобы ты ещё и оттрахал меня?
Он улыбнулся мне:
— Ты заблуждаешься на счёт меня: изнасилование — не мой стиль! Поэтому будь спокоен!
— Если тебя припрёт, как сейчас, ты не вспомнишь о стилях! Захочешь — и всё!
— Я и сейчас хочу, но подожду, когда ты сам придёшь…
— Не приду.
— Ну-ну. Так что на счёт бани? Финская или русская?
Орландо Блум, блин, лучше бы душ принял!
========== Глава 4. Ti voglio ==========
От бани я решительно отказался. Тогда Роман Вольфович (и я опять его на «вы») провёл мне экскурсию по своему дому. Оказалось, что в доме есть ещё один человек. На первом этаже в каморке мониторы камер видеонаблюдения в основном по периметру дома, две наблюдалки внутри, в гостиной и в бассейне у сауны. Так вот, охранником и садовником по совместительству у Бараевых работал Матей, молдаванин по национальности — уже не молодой мужчина, но ещё вполне энергичный и общительный. На вопрос, кто готовит, хозяин сказал, что есть приходящая повариха, но чаще они с Алинкой едят где-то не дома. Что ж, у богатых свой образ жизни!
Дом, конечно, шикарный. Бараев, очевидно, хай-тек, слим-тек, японский минимализм приемлет только в офисе. Дома у него викторианская Англия с колониальными прибамбасами. Паркет, морёная мебель с мелким декором, обстоятельные кресла с львиными ножками, макеты кораблей, тяжёлые портьеры укутывают интерьер, напольные часы с боем, мраморный камин с африканскими статуэтками и китайским фарфором на полке. Вечерний чай (ужина с котлетами в восемь вечера Роман не приемлет, блюдёт фигуру) принимали на мансарде, пили из тоненьких кружечек. К чаю кроме лимона цукаты и овсяное печение. Мне, плебею, опять сосиску захотелось. Что ж, поживу здесь, как в пансионате! Лишь бы не повело опять креативщика в мою сторону.
За чаем решил расспросить его об Алинкиной болезни, но он не захотел это обсуждать. Велел относиться к ней, как к здоровой, никаких разговоров и жалости. Единственное, лекарство пусть принимает, не отлынивает. Какое лекарство? Увидишь, у неё в комнате. После чая он мне и Алинкину комнату показал. М-да… Везде я. Вернее, эльф Леголас. Что характерно, постеров из «Пиратов Карибского моря» или «Мушкетёров» практически нет. Везде эльф. Даже в виде куклы. На столе две баночки с разноцветными капсулами. Лекарство. Роман Вольфович выразительно постучал по крышке баночек.
В качестве предночной программы в этом доме был предложен просмотр фильма «Присутствие великолепия». Эта кулинарно-голубая картина сопровождалась распитием текилы. Сей напиток для меня новый, только понаслышке знаю, что кактусовая самогонка на любителя. Роман учил пить: просто с солью и лаймом, по-мексикански, запивая сангритой, по-русски — текила-бум, встряхивая стаканчик, и даже по-карибски — в кожуре лайма. Каждый способ обтачивался и закреплялся мною серьёзно, чтобы навык был освоен на «отлично». Сколько пил мой наставник, не знаю. Но напиток крепкий! Из закуски — цукаты. Чем там фильм закончился — для меня осталось тайной, так как в баре у Романа было две бутылки разной текилы, а потом ещё и обнаружилось многолетнее односолодовое шотландское виски, а хозяин оказался знатоком и по этой спиртяге. Виски с минералкой, виски с кофе, виски с колой. Короче, я улетел. Это, конечно, не значит, что у меня отшибло мозги и память, у меня такого как бы и не бывает. Но это значит, что мозги размягчились. Во-первых, потянуло на откровенность, во-вторых, набрался смелости, наглости и безрассудства, в-третьих, ощутил себя то ли сверхзвездой, то ли сверхпорнозвездой.
Первое привело к тому, что я стал подначивать пьяного Романа, расспрашивать его о его сексуальных пристрастиях. То-о-от — запел соловьём! Он, дескать, суперопытен: с трансвеститом был, с чернокожей проституткой в Ницце был, садо-мазо пробовал, в элитном борделе-санатории на Карибах две недели жил. Ржёт, типа аттестат по ласкам с отличием! Могу тьютором быть!
— А с парнями? — живо интересуюсь развязный я.
— Интересно?
— Ну-у-у…
— И с парнями.
— И как?
— Хочешь попробовать?
— У-ха-ха! А ты дашь? — это у меня наглость проснулась.
— Смотря, что попросишь.
— М-м-м-м… Проти-и-ивный, Рома-а-ашка!
В этой части фильма моё либидо нагло ухмыляется, подталкивает меня в бок, и я легко, так мне казалось, обе ноги складываю к нему на колени. Ромашка тоже нагло ухмыляется и, схватив меня за щиколотки, подтаскивает по дивану ближе к себе, так, что мои босые ступни уже в его живот почти упираются. Ха! Мне совсем не кажется это опасным! Мне кажется, что я тут режиссёр-постановщик и в любой момент могу дать отставку исполнителю второстепенной роли. Более того, мне кажется, что я как-то недостаточно ещё проявил себя. Во-первых, тупо хихикаю (это вспоминать наиболее стыдно). Во-вторых, вливаю в себя ещё виски. В-третьих, начинаю водить правой ногой по его груди, добираюсь до шеи, а дальше совсем бред — пальцами ноги (!) касаюсь (!) его (!) губ (!). И это исполняет тот человек, который три часа назад сидел в комнате наверху и сотрясался от мысли о поцелуе! Короче, история о пагубном воздействии алкоголя на психику налицо!
Роман, видимо, тоже пьяный, аналогично ополоумел. Он поймал мою ногу и облизал большой палец! Боже! Тут бы протрезветь! Нихуя. Опять хихикаю. А он начинает целовать в подошву. То ли это действительно так алкоголь действует, то ли я просто не знал, как это приятно. Я опять хихикаю, но не от щекотки, а от возбуждения. Всякий стыд пропал! Люу-у-уди, употребление алкоголя в таких количествах опасно!
Роман вновь хватает меня за щиколотки и подтягивает ещё ближе к себе, вернее под себя, нависает, наваливается, смотрит в лицо, изучает его. А я улыбаюсь, как идиот. А он? Мне вообще показалось, что он не пьяный. Взгляд какой-то рациональный, немутный. Он тоже улыбается, но как-то по-другому не глупо-вызывающе, как я.
— Выпьешь ещё?
— А давай!
— Перейдём на «ты»?
— А давай! — Я думал, что последует «на брудершафт» с горячим русским братским поцелуем. Но чмок требовал хотя бы положения сидя. Роман не дал мне сесть. Наоборот, придавил меня сильнее к дивану. Но второй рукой взял бутылку с виски за горло и вобрал в себя напиток. Наклонился к моим губам, и я открыл рот. Бля-а-а-адь! Как так? Вот это «брудершафт»! Виски из него я проглотил сразу, а потом ещё и закусывал его языком, его губами. Гортань себе точно обжёг! Через какое-то время бешеного «брудершафта» воздух закончился, разум закончился, сознание закончилось… Хлоп, свет выключили, спокойной ночи, малыши! И меня качает, качает… мутит, мутит… холодно, жарко, горячо… несут, раздевают, укрывают… скользко, падаю, твёрдо… поднимают, прижимают, в голове качели, мозг — мокрая вата… сны, сны, чьи-то руки, мой голос:
— С людьми так нельзя! М-м-м-м… на каких основаниях ты её уволишь? Какая хуйня — твоя текила…
И в ответ чей-то голос:
— Хуйня-не хуйня, но средство проверенное.
Просыпаюсь от стука в голове, боже, как болит голова! Сколько мы вчера вылакали? Что так спать-то неудобно? Пытаюсь устроиться поудобнее, понимаю, что на мне кто-то есть. Поворачиваюсь — Роман Вольфович. Припёр меня своим телом, руки на меня сложил, ноги между ног просунул, в затылок дышит. Нормально! Меня и так мутит, а тут ещё и анализировать нужно! Сосредоточился на ощущениях в анусе, уф-ф-ф, нормально всё… Как так-то? Пить надо меньше, надо меньше пить!