Электронная книга - «Весь Беляев Александр в одном томе». Краткое содержание книги:
Все произведения знаменитого фантаста А. Р. Беляева в одной электронной книге. Добавлены малоизвестные, не вошедшие ни в одно из многотомных собраний сочинений, произведения, публиковавшиеся в своё время в журналах и небольшими книгами. Однотомник содержит более 250 прозрачных картинок-иллюстраций.
Пришлось по очереди работать. Куски льда втягивались в пещеру и поднимались вверх. Становилось тесно. Работали час за часом, с опаской следя за расходом кислорода.
Ну, дальше я должен вас разочаровать. Вы ждете описания, как не хватило кислорода, как все стали задыхаться, как в последнюю минуту нас спасли. Может быть, оно так и интереснее было бы слушать, но в действительности все произошло иначе. Кислорода хватило. Из пещеры выбрались самостоятельно. Но когда прошли несколько узлов, снова все упали от толчка. Неужто новая ледяная стена? Нет, железная. Мы столкнулись, к счастью, на малом ходу, с подлодкой, которая прибыла выручать нас. У нее был поврежден радиоаппарат, и поэтому она не могла предупредить нас о своем приходе. Этой лодкой был предупредительно захвачен большой запас кислородных баллонов. Мы умудрились получить их под водой. Обе лодки отстоялись, пока не прекратился шторм.
Вот и весь рассказ, — закончил Ершов.
— А как вас на ледяное поле выбросило? — спросил Костин.
— Это уж и совсем не интересное приключение! — ответил Ершов.
— А ты все-таки расскажи, — не унимался Костин.
— Ну, хорошо, расскажу. Шторм выбросил нас на ледяное поле. Льдины смерзлись, и наша подлодка осталась дрейфовать на льдине. До полярной станции было не очень далеко, пожалуй, пешком дошли бы; но как же подлодку бросить? Вызвали помощь. Прилетел аэроплан на лыжах. Взрывами полынью сделали. Подлодку ото льда оторвали, к аэроплану привязали и подтянули к краю полыньи. Потом я в подлодку вошел, а люди столкнули ее в воду. Я принял обратно груз, экипаж, опустился и продолжал плавание. Только и всего. А теперь до свидания.
— Ну, что? — обратившись к Джиму, этнографу и Игнату, спросил Костин. — Видели? Слышали? Довольны? Так и быть, покажу я вам еще одну картину, но только одним глазком.
На телевизоре появилось изображение глобуса, обращенного к зрителю Северным полушарием. От Лондона вдруг побежала черта на Париж, Берлин, Варшаву, Москву и дальше на восток, к Чукотскому полуострову, через Берингов пролив, на Фербенкс, Чикаго, Нью-Йорк… Глобус повернулся, открылась территория Северной Америки. Черная линия от Нью-Йорка пошла вниз, к южным штатам, до самого Кей-Веста на оконечности Флоридского полуострова.
— Что это? — встрепенулся Джим, увидав на глобусе знакомые места.
— А это вот что, — ответил Костин. И Джим увидел на экране огромный, странного вида электропоезд, который стремительно двигался по колее, превышавшей шириною обычную колею в два раза.
— Самый короткий транссибирский путь из Европы в Америку, — пояснил Костин.
— Как? И он уже существует? — воскликнул Джим и даже приподнялся на стуле.
— Все будете знать, скоро состаритесь, — сказал Костин. — На сегодня довольно. Надо же и для клуба что-нибудь оставить.
Экран погас, зажглась лампочка под потолком, а Джим все еще смотрел на белый прямоугольник экрана.
17. Приключение на ледяной дороге
В комнату постучались. Джим, игравший на гавайской гитаре грустную песенку, вскрикнул от неожиданности. На пороге стояла Вера Колосова, свежая и румяная как всегда.
— Я не помешала? — Девушка быстро сняла доху. Игнат помог ей стащить тяжелую шубу через голову. Теперь она стояла в шерстяной фуфайке и серой вязаной юбке. Затем сняла и валенки, поставив их в углу, — валенки были покрыты снегом, снег таял, и от них текло. В шерстяных чулках, по-домашнему, она подошла к столу и уселась на подставленный Джимом табурет. Джим снова начал наигрывать песенку — на этот раз более веселую. Некоторое время все молчали. — Вы не обманете меня этой песней, Джим, — наконец сказала девушка. — Вы тоскуете, я знаю. И вы хотите уехать. Ведь я слышала, как вы говорили об этом с Игнатом.
— Так вот, — продолжала девушка. — Я говорила о вас с де-дом и еще кое с кем из наших. Ваше настроение нас очень беспокоит. Я буду откровенна. То, что переживаете вы, пережил почти каждый из нас, по крайней мере, пока работа не захватила. Вы переживаете, быть может, острее других потому, что ваша родина — полная противоположность здешним местам. Вы больны ностальгией — тоской по родине. Это настоящая болезнь. И из нас многие не выдерживают. В особенности южане. Вчера уехал один украинец, третьего дня — товарищ с Кавказа. Сбежал даже один человек с Урала, хотя на Урале и не зреют мандарины. Словом, происходит то, что называется текучестью рабочей силы. А это вредно отражается на строительстве. У нас есть клуб, есть кино, товарищ Костин ставит большую телевизорную установку. Мы будем видеть спектакли столичных театров — оперы, драмы, балеты. У нас есть библиотека. Мы устраиваем полярный зоопарк. Но всего этого, видимо, мало.
