Фрикадель

Секунды тянулись как резиновые. «Где же профессор? Может, Верочка его не нашла?» – переживала Агата Львовна, – «Что же такое творится с «Любавой»? Если Вера не найдет Яноша Юзефовича, мне придется жать на аварийную кнопку…» Она не успела додумать свою тревожную мысль. Прозрачная дверь отъехала в сторону и в «гермозону» вихрем влетел профессор Валдишка, а за ним запыхавшаяся Верочка. Кучерявые волосы вокруг лысины Яноша Юзефовича стояли дыбом, щеки профессора покрылись красными пятнами, синие глаза, казалось, сейчас начнут метать молнии.

– Что? Что случилось? Показывайте! – профессор оттолкнул стул и подскочил к компьютеру.

– Смотрите, Янош Юзефович, что твориться с показателями нейтронных датчиков сектора «Д»…

– Так… Та-ак… Так-так-так… – пальцы профессора забегали по клавиатуре. На мониторе высветились новые показатели.

– Ого! – воскликнула Агата Львовна, – И левый тоже! Он синхронизировался! Датчики отмечают разросшийся ком антивещества. Ком не изменил направления движения и приближается к сектору «Е»!

– Ой, профессор, что теперь будет? – всплеснула руками Верочка.

– Что будет, что будет… «Черная дыра» из нас будет, если «Любава» не справится с нейтрализацией…

Никогда еще «Любаве» не приходилось сталкиваться со столь крупным движущимся куском антиматерии. Мезонные нейтрализаторы гудели от напряжения. Колышущийся сгусток начал уменьшаться в размерах. Структура его потеряла стабильность, уплотнение разбилось на клочки, которые мгновенно разрушались.

– Она работает! Девочки, «Любава» старается! – ликовал профессор Валдишка. Он не отводя глаз от монитора, включил внутренний вентилятор сектора «Д». Синхронизированные датчики показывали, что процесс нейтрализации антиматерии завершится через полторы секунды. В секторе «Д» осталась лишь крошечная нестабильная частица. Янош Юзефович подхватил за талию Агату Львовну и закружил ее по гермозоне в безумном вальсе.