Медовые дни

– Послушай, Янки, – обратилась она к нему с ласковым домашним прозвищем. – Давай подождем еще два месяца. Побудем здесь до октября. Я чувствую, что надо подождать. Не могу тебе этого объяснить, но чувствую, что надо.

– Месяц, – сказал он, остановив вращающийся глобус. – Новый год я хочу отпраздновать с цивилизованными людьми.

Она мысленно усмехнулась. Месяц – больше ей и не требовалось, но она уже знала: с бизнесменами вроде ее мужа нельзя не торговаться.

Позднее, когда он уснул, она лежала в постели с открытыми глазами и думала: «Почему мне так хочется остаться в Городе праведников? Из-за чудотворных могил или из-за чего-то другого? Верней, из-за кого-то другого? Не случайно же Бог свел меня с Мошиком через семь лет после того, как мы расстались. Таких случайностей не бывает. И эта боль в груди… Самая настоящая боль. С тех пор как мы перестали видеться в микве, она не проходит. Откуда она взялась? А то, что я постоянно веду с ним мысленный разговор? Это ведь тоже не просто так». Вообще эта встреча с прошлым, о котором она изо всех сил старалась забыть (даже не позвала на свадьбу никого из родных или знакомых по кибуцу), наверняка имела какой-то смысл. Хоть и заставила ее грешить. Много грешить. В последние недели она нарушила как минимум одну заповедь. Но чувствовала, что поступает правильно. «Как же одно согласуется с другим? – недоумевала она. – Разве можно быть одновременно и грешной, и добродетельной?»

Она встала с постели, пошла в гостиную и в надежде найти ответ открыла псалтырь. Через пару секунд ее взгляд упал на стих «Время действовать ради Господа: они нарушили Тору Твою!» Еще когда она впервые прочитала этот стих, он вызвал у нее недоумение. Что он означает? Что бывают ситуации, когда единственный способ угодить Богу – это нарушить Его законы? Когда-то в Нью-Йорке она осмелилась спросить об этом раввина. Тот похвалил ее за хороший вопрос (он не сказал: «Хороший вопрос для неофитки», – но выдал себя интонацией) и отослал к Талмуду, где, по его словам, содержится подробный комментарий этого стиха. Но она почему-то побоялась лезть в Талмуд. Однако сейчас она решилась и подошла к полке с книгами, специально доставленными из Нью-Йорка отдельным контейнером. («По-моему, это безумие – тащить их с собой, – сказал ей тогда Янки. – Мы же едем всего на несколько месяцев».) Батэль погрузилась в источник древней мудрости. Здесь одна спорная мысль наталкивала на другую, та – на третью и так далее. Именно это Батэль и нравилось.