Кристаллы Альризы (СИ)

— Ну и чем нам эта конкретная информация поможет? — пожал плечами Энеобе, не поняв логики птицы.

— Это значит, сэр Фишер, что под корнями дерева, вероятно, располагается один или несколько кристаллов, меняющих геном. Разумеется, кристаллы смены генома под деревом-мутантом — лишь моя теория, на практике всё может оказаться иначе. Не покопавшись — не узнаете.

— Выглядит оно как-то неприятно, — Энеобе опасливо покосился на кривое дерево, поражённое болезнью, и снова обратился к Гоше. — А ты уверен, что никто не пострадает?

— Я точно не пострадаю, потому что с рождения мутировал, и хуже стать уже не может! А вам обоим защитные костюмы носить надо, чтобы ничего не бояться, — нахально заметила птица. — Об этом ещё капитан говорил, светлая ему память.

— Какая ещё «память»?! Капитан жив!!! — возмущённо закричали на него наперебой Павел и Энеобе. — Конрад не мог умереть, потому что бессмертный!

— Ну, ладно-ладно, — Гоша невозмутимо почистил клювом перья. — Вам виднее, на что способен узор сэра Картрайта. А теперь копайте, если не хотите упустить кристалл. К вашему сведению, некоторые экземпляры способны спонтанно перемещаться, когда их ловят, так что скорость работы — залог успеха.

— Они ещё и живые?! — остолбенел Энеобе.

— На этой планете всё живое. Потенциально, — спокойно ответил Гоша. — А уж если происходит Явление, то начинает летать и бегать даже то, чему и шевелиться-то не положено. Если вы до сих пор этого не осознали, я вам искренне сочувствую.

Вместо того, чтобы выругаться, Энеобе вздохнул, поплевал на руки, взял лопату, захваченную по совету Гоши, и начал копать, радуясь тому, что хотя бы хозяйственный инвентарь, взятый с Земли, не меняет своих физических свойств и не начинает выпрыгивать из рук.

Павел присоединился к Энеобе, приступив к раскопкам с противоположной стороны дерева, в то время как Гоша без малейшего страха перелетел на нижнюю ветку и оттуда бодро командовал:

— Ещё-ещё! Не сдавайтесь! Кристалл должен быть где-то рядом!

Внезапно корни зашевелились и изменили положение, а дерево, казалось, издало тяжёлый вздох. Космогенетик вздрогнул и выронил лопату.

— Что это?! — испуганно спросил он.

— Да не пугайся ты! — Гоша весело подпрыгнул на ветке. — Вон смотри: сэр Фишер спокойно копает, хотя его уже по голове гладят, и ты копай, не отвлекайся. Это женское растение, и вы двое, кажется, ему понравились.

Энеобе и в самом деле, стиснув зубы, мужественно копал меж корней, хотя тонкие синие щупальца уже вовсю перебирали волосы на его голове и, изящно извиваясь, мягко скользили по затылку.

— О Господи, — Павел перекрестился, хотя до этого дня не был верующим, а потом с утроенной силой продолжил рыть землю. — Ну, Гоша, — бормотал он про себя, — если после всего этого позора мы ничего не найдём, то я лично…

Одно из щупалец неожиданно размахнулось и хлёстко ударило космогенетика по сгибу локтя. Павлу показалось, будто его полоснули тонким острым лезвием. Выругавшись, Павел отбросил лопату и отскочил от дерева, зажимая пальцами небольшую ранку, из которой закапала кровь.

— Что за ерунда? — возмутился он, переводя взгляд на растение, внезапно проявившее агрессию.

И тут он заметил, что Гоша нахальнейшим образом покатывается со смеху.

— А ты дереву понравился больше, чем Энеобе! — сквозь смех сообщил коррос. — Вон как тебя приласкали.

— Какие же это ласки! — возмутился Паша. — Оно мне руку рассекло!

— Не сердись. Сам видишь, дерево болеет, у него нет сил себя излечить. Кроме того, оно не желает, чтобы его дети были такими же уродливыми, поэтому мутант решил забрать немного твоей крови, чтобы подправить свой узор, — доверительно пояснил Гоша. — Мимо него, видно, давно никто не пробегал и не пролетал, поэтому, кроме тебя, больше не у кого было образец здорового узора позаимствовать. Я не считаюсь, поскольку тоже не вполне нормален. А дереву-то и надо всего да ничего — ма-аленький кусочек твоих вторичных и третичных нитей! Всё это имеется в крови. Сейчас эти украденные капельки переработаются внутри ствола, и в каждом семечке, которое вырастет на дереве в период плодоношения, окажется частичка твоей ДНК, подходящая для этого растения. А потом из семечек вырастут здоровые деревья — в некоторой степени твои дети.

— Но я категорически против, чтобы мои гены встраивали в ДНК местных растений! — возмутился Павел.

— Знаешь, поздно махать кулаками после драки. Смирись. Ты теперь почти как этот ваш… селекционер Мичурин. Точнее, как Боги, — бодро поздравил друга Гоша. — Неужели тебе подобное не льстит?