Мир Ниодара. Серебро рыжего заката

– Это ты мог сделать сам или спросить у любого менталиста в Ардии, зачем было тащиться в такую даль, – проворчал Лайн.

– В столице мне не смогли помочь. Менталисты могут взломать щит оборотней, только убив или покалечив её человеческое сознание, а медиумы молчат. Их сил не хватает, чтобы почувствовать дух Лисы в эфире или в ее теле, – тихо поведал Рейдж. – Я бы не стал вас беспокоить после случившегося, но Аурелия – ты единственная, кто может мне хоть что-то сказать. Пожалуйста.

Неожиданно баронесса Кетлер перевела на него осмысленный взгляд, отвернувшись от окна.

– Зачем? Раньше тебя не беспокоили чужие жизни, – сузила темно-серые пышущие гневом и раздражением глаза.

Она была права. Чужие проблемы его не волновали. Умер подчинённый – это у него работа такая, выписал положенную правителем компенсацию его семье и благополучно забыл. Голодают дети в монастыре, так монарх выделил им содержание и пожертвования: не его вина, что они не умеют распоряжаться деньгами. И так во всем: у кого-то трудности или проблемы – пусть сами разбираются, он свои всегда сам решал.

Но это было раньше. Кажется, совсем давно, в другой жизни.

До встречи с Лисой. Она не прошла мимо, когда он умирал в подворотне, пожалела его и дала ему самое дорогое, что у нее было – свою кровь, чтобы он выжил. Спасла своего врага. Подарила жизнь. Второй шанс.

А долг? Смешно и думать о таком: она за долг жизни просила еду. Какая наивность и беспечность. Неожиданная доброта…

А как они с Нэдом и Симой возили продукты в монастырь? Или как она выносила с кухни уличным мальчишкам сладости и фрукты? Сердобольная мягкосердечная Лиса.

Никогда не садилась есть без него, если он работал в дома. Всегда приносила ему странные перекусы и делала немыслимые по размеру бутерброды, выбирая самые большие и красивые куски для него.

Лиса пожертвовала собой, чтобы спасти его в подстроенной Бароном ловушке. Хотя он прекрасно знал о готовящейся западне, но просчитался с самим Черным Бароном, да и с маленькой рыжей хитрюгой, которой приказал оставаться в его доме, в безопасности. Но она все равно сделала по-своему…

Как она умудрилась украсть у главаря амулет его матери? И все для того, чтобы порадовать его. Правда, получилось не очень, но в той неразберихе Бастиан и сам забыл обо всем.

Да, Аурелия была права: его не волнуют ничьи жизни. Ничьи, кроме Лисы.

– Я… – начал было Себастиан, но баронесса его перебила:

– Оставьте меня с ней наедине, – прозвучал её отстраненный голос, а глаза снова заволокло белесой мутью.

– Ну, нет! – воскликнул Лилайн, готовый отстаивать свою точку зрения до конца. – Вдруг она…

– Не бросится, не укусит, не исцарапает, не напугает – не сделает ничего, – перебила его девушка, а Крайн сдулся и нахмурился. Все эти слова он хотел использовать, как аргументы против того, чтобы не оставлять Аурелию и лисицу вдвоем, но баронесса уже не была собой.