Спаси мою дочь, бывшая!

Дымка всхлипывает и широко распахивает глаза.

— А если это сам Саид? Покончил с Анной, а затем свел счеты с жизнью?

— Вряд ли он стал бы так поступать. Кроме того, Игорь узнал бы его. Нет, это не он. Кто-то другой, кого раньше мы не видели.

— Ладно… Все это уже не имеет значения. Я потеряла сестру, какой бы дрянью она не была. Нам следует похоронить ее по-человечески.

— Попрощаться не получится, — мотаю головой я. — Видишь ли, ее тело сильно изувечено.

Я не хочу рассказывать все в мельчайших подробностях, чтобы не шокировать Дымку еще сильнее, а она просто кивает и молча поджимает губы.

— Знаешь, это немного страшно: осознавать, что могла помочь сестре, но не стала этого делать. Умом я понимаю, что иначе нельзя было, но… — Дымка обрывается, замолкает и отводит взгляд в сторону.

Я обнимаю ее, притягиваю к себе и утыкаюсь носом в ее макушку. Волосы женщины щекочут ноздри, и я негромко посмеиваюсь.

— Прости, — понимаю, что не время для смеха, пусть сам не испытываю жалости к Анне.

— Да нет, все логично… Я и сама понимаю, что она получила по заслугам. Наверное, мой дурной характер еще долго будет преследовать меня, — отвечает Дымка.

— У тебя самый лучший характер, пусть иногда следует вести себя несколько жестче…

Дымка немного успокаивается и ложится спать, а я иду к себе в кабинет. Все-таки смотрю фотографии, которые отправляет Игорь, несмотря на то, что я попросил его не делать этого, ужасаюсь жестокости людей, сделавших с ней это. Конечно, Анна заслужила такой расправы, но чем лучше человек, который измывался над ней?

Мне удается немного подремать за рабочим столом, а утром телефон разрывается от звонков полицейских. Конечно, они помнят жену Багрянского, пусть Анна и была ей всего сутки. Меня приглашают на опознание, и я обещаю прислать своего доверенного человека. Решаю, что нет дела до того, кто подпишет бумаги, ведь все и без того ясно. Главное просто заплатить полицейским, чтобы не возникло вопросов. Отправляю одного из своих охранников, и начинаю обзванивать похоронные агентства, чтобы договориться об организации мероприятия. Наверняка, Дымка решит попрощаться с сестрой, пусть гроб и будет заколочен, поэтому я решаю оплатить зал прощаний. Прошу осмотреть женщину и, если будет такая возможность, постараться собрать ее по частям, чтобы гроб не закрывали. Впрочем, такая возможность вряд ли появится — тут бы и Франкенштейн не справился. Я горько ухмыляюсь собственным мыслям и пытаюсь сосредоточиться на чем угодно, только бы выбросить это обезображенное тело из головы.

Выхожу из кабинета и слышу оханья Юлии Сергеевны. Женщина спешит ко мне, хватается за голову и говорит, что Асе стало дурно с утра, поднялась температура, а они думали, что я уехал на работу с личным водителем, но Татьяна не спешила позвонить мне. Нянька жалуется, а я говорю, что Дымка может принимать любые решения, как мать девочки.