![Ступени жизни [Лирико-публицистическое повествование] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/5/2/5/9/3/stupeni-zhizni-liriko-publicisticheskoe-povestvovanie-download.jpg)
Ступени жизни [Лирико-публицистическое повествование]
- Автор: Медынский Григорий Александрович
- Год: 1984
- Язык: русский
- Год: Известия
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Ступени жизни [Лирико-публицистическое повествование]». Краткое содержание книги:
— А посмотрим, — ответил я. — Испортить всегда можно. А чем черт не шутит, когда бог спит.
Но бог не спал.
Говорится в этой главе о том, как Марья поехала по делам в один из соседних колхозов, председателя не застала, а разговорилась с приветливой и умной, словоохотливой женщиной, тетей Шурой, и та стала делиться с нею своими болями, что раньше жили они не хуже добрых людей, а теперь «вот оплошал колхоз. Что ж тут говорить? Погас колхоз».
«— Отчего ж погас-то? — спросила Марья.
— Да я уж и не знаю, ясынька ты моя. Мы и сами иной раз подумаем. Поглядим на вас и подумаем, сумежно мы с вами живем, а жизнь разная… У хорошей хозяйки все идет, у плохой — ничего не вяжется. А первое дело, я считаю, председатели часто меняются — не успеет вожжи пересчитать, а их уже сдавать надобно.
— А отчего меняются? — добивалась Марья, которой хотелось до конца разгадать всю механику упадка колхоза.
— Седой их знает! — ответила тетя Шура. — То он нам не нравится, то мы ему не нравимся. Всякие люди-то бывают. То хапун попадется, то какой нескладный. Председатели-то приходят и уходят, а мы все тут остаемся. Всяких видели. Был у нас старикашка один — тот все ошибиться боялся. Только и твердит, бывало: не отставай и вперед не забегай, никогда не ошибешься… А другой был — у того своя поговорка, солдатская: «Все в порядке, носки и пятки». Тот все вперед забежать норовил, уж больно старался перестараться, хотелось и самому выхвалиться. Выступать начнет: я да я! Только и слышно! Вся жизнь-то, послушать, пупом на нем выперла. А от района бумажкой прикрывался. Уж мудрил, мудрил… А все отчего? Себя высоко поставил. Хозяина забыл. С народом обращения не было. Только и слышишь: вы — лодыри! Несознательная масса! А какая мы масса? Народ как народ… А ведь мы тоже хозяева. Мы хозяева-то! И еще один враг у колхозника есть, — подумав добавила тетя Шура. — Всяк его видит, да никто не обидит, потому он сам всех забижает. Поллитра зеленая. Опять же не то плохо, что председатель пьет, а то, что меры не знает и вокруг него бражка собирается. А уж как переплетутся все, перемажутся, тут их и сам шут не разберет.
— Неужто у вас все председатели такие? — усомнилась Марья.
— Зачем все? Были и хорошие. Есть, матушка моя, и хорошие люди на свете. Чего бога гневить? К примеру, теперешний наш председатель, Алексей Калистратыч. Ничего плохого про него не скажешь. Хоть и не принял его спервоначалу народ, а ничего не скажешь — самостоятельный мужик.
— А отчего ж его народ сначала не принял? — допытывалась Марья.
— И не говори, драгоценная! Седой сам тут не разберется. А больше всего, я считаю, этот самый пожарный начальник виноват.
— Какой пожарный начальник?
— Да наш, районный, родимец его принес».
И вот как дальше тетя Шура описывает эту сцену:
«— Приехал к нам этот пожарный начальник, значит, на собрание. Ему бы нужно было благонько да тихонько рассказать все народу о новом председателе, которого рекомендует: кто он да что он. А он, значит, и начал: я предлагаю да я предлагаю, все свое да свое, а сам кулаком по столу да из лица сурьезный такой. А колхозники теперь знаешь какие. Их криком-то не больно возьмешь. Не хотим и не хотим!
— Ну-ну! — не терпелось Марье.
— Ну что ж? Отодвинул он нашего дядю Степана, какого мы председателем собрания выбирали, и давай голосовать. Семь раз ставил на голосование, — никто руки не поднимает. А под конец… «Кто, говорит, против? Нету? Принято единогласно. Собрание закрыто». И пошел. И дверью хлопнул. Посидели колхозники, помолчали, а потом уборщица и говорит: «Что ж, мужики? Чего без толку сидеть? Светать скоро будет, а мне еще контору подметать. Во насорили-то!»
— Подожди, тетя Шура! — усомнилась Марья. — А не напутала ты чего-нибудь?
— Нет, шелковая ты моя, ничего не напутала. Сказывают теперь, что выгнали того начальника. И правильно, я скажу, что выгнали! Районный человек должен обхождение с людьми иметь. А этот… Нет! Да разве такого барбоса, что на людей бросается, можно держать? Вот так Алексей Калистратович и стал у нас председателем. Только веры у народа в него еще мало… Ты говоришь — хороший. Ему тоже трудно, хорошему-то! Ему все переламывать нужно. Тут тоже геройство требуется. Потому от каждого прохвоста корешки остаются. Им порядок не нужен, на порядке они ничем не попользуются. Вот они и мутят воду. Телега трынь-брынь, колеса курлы-мурлы, а лошади ни туды ни сюды — вот что им требуется.
— А народ? — спросила Марья.
— Народ-то? — в умных глазах тети Шуры блеснула грусть. — Коль на то пошло… Что ж. Прямо скажу. Разобиделся народ! Те по грибы, а мы по ягоды. Соберемся на работу, ну и сядем, обсуживаем, как наш председатель плохо руководит. Ну, а мы, значит, ему помогаем. Пока обсудили — обед. А после обеда и приниматься некогда. Ан день и прошел. Ни дела, ни покоя. Вздохнешь покрепче… А работать-то хочется! Трудиться дюже люблю! Не трудиться — не жить!