Где я?
- Автор: Комарьков Владимир Валерьевич
- Серия: Хроники Арли #1
- Год: 2022
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-532-04250-6
- Жанр: Героическая фантастика
Электронная книга - «Где я?». Краткое содержание книги:
Так как его профессиональные интересы лежали исключительно в нижней части моего тела, ему было абсолютно плевать, есть у меня горб или нет. Главное, имеются две ноги, больше его ничего не интересовало.
Он деловито обошёл меня вокруг, словно снимая мерки на трехмерном сканере. Да, вы же не забыли, что я до сих пор был патологически бос? Обувь – удел состоятельных. Не знаю, как здесь дела обстоят зимой, до нее ещё надо дожить, но летом большинство крестьян обходятся без обувки и ходят в мешковине. Ботинки – это статус и деньги. А у нас по-другому? Для мужчины имеют значение три вещи: ботинки, часы и ремень.
Трий закончил третий обход и впервые поднял на меня взгляд.
– Деньги имеются? – а старичок-то не промах!
– А шить-то умеете? – я не остался в долгу.
– Острим, значит, – заключил он и обернулся к Штраку. – Это что за шут?
– Этот шут будет вам платить за работу, – с усмешкой заметил я. – Ну или не будет. По-разному бывает.
Трий развернулся ко мне, взглядом высверливая дырки. При этом его аура светилась ровным зелёным светом. Нормальный такой дедок. Сработаемся.
– Чего хотел-то? – наконец проворчал он.
Есть у меня одна задумка. Обувь от Трия была вся как на подбор, в смысле, вся одинаковая. Он принёс с собой три пары вроде как разных моделей, но по факту все это оказалось размышления на тему: а как ещё можно переделать мокасины. Терпеть не могу обувь на тонкой подошве. Идёшь по дороге, и чувствуешь себя как принцесса на горошине: каждый камушек теперь твой. Охота была! Другое дело броги, да под джинсы и пиджачок!
К тому же толстая подошва сейчас для меня не прихоть, а жизненная необходимость. Знавал я одну девчонку, которая училась на класс младше. Ничего так себе, симпатичная и умная, что не очень часто встречается. Портил ее внешний вид один момент, который напрямую относился и к моей ситуации: одна ее нога была короче другой. Это становилось заметно лишь когда ей приходилось надевать туфли. Разница вроде бы небольшая, но на походке отражалась будь здоров. Поэтому на балы и вечеринки она в принципе не ходила. Так вот, в повседневной жизни она носила специальную обувь с подошвами разной толщины, что давало ей возможность ходить как все нормальные люди. Вот и я хотел попросить что-то подобное. Вопрос в том, сможет ли Трий сообразить, как сделать ботинок на толстой подошве, когда все носят на тонкой.
– Мастер Трий, а на заказ вы шьете? – спросил я, разглядывая аккуратные стежки на выделанной коже.
Тот вздохнул, отнял у меня ботинок, который я вертел уже чисто автоматически.
– Положим, – хмыкнул он, но тут же категорично добавил, – будет дорого.
Ну, всяко не дороже моего похода в кабак. Полагаю, на ту сумму, что досталась кабатчику, можно кормить весь монастырь. Причём, не один день.
– Мастер Штрак, есть ли у вас что-нибудь, на чем можно рисовать?
Чтобы у портного не имелось меловой доски? Ни за что не поверю! Про бумагу поверю, она в средние века на вес золота, вряд ли тут обстоят дела по-другому.
Тот на некоторое время исчез в подсобном помещении за стойкой и долго чем-то гремел. Мы с Трием разглядывали стены и обстановку вообще. Приемная, откровенно говоря, размерами не блистала, дай бог три на два. Дорогу дальше перегораживал аналог барной стойки, за которой портной встречал своих клиентов. Раскройного стола и чего там ещё нужно для работы портного, в приёмной я не увидел. Видимо, здесь просто снимали мерки. Чай и печенье мастер Штрак поставил прямо на свою стойку, периодически смахивая крошки тряпкой на пол. Сидеть клиентам не полагалось.
Наконец, за стенкой ещё раз что-то упало и из-за двери показался сам мастер Штрак со здоровенной чёрной доской. Размеры ее впечатляли: метр на два, не иначе. Судя по толщине, самая настоящая дверь, покрытая каким-то составом. Где он ее только взял?
Мне даже стало неловко: заставил попотеть немолодого уже человека.
Мастер порылся у себя в кармане и извлёк оттуда кусок мела неправильной формы – не думаю, что его тут продают в коробочках с ровными рядами – пастилками, ничего похожего на аккуратные школьные мелки – просто бесформенный кусок с острыми краями.
Рисовать я любил. В детстве. Лет в семь. Мне рассказывала об этом мама, когда ещё была жива. С тех пор утекло много воды. Но после того, как мастер Штрак приволок мне предмет своей гордости и заодно как минимум семейную реликвию, мог ли я ударить лицом в грязь?