Обретя крылья. Повесть о Павле Точисском
- Автор: Тумасов Борис Евгеньевич
- Год: 1984
- Язык: русский
- Год: Политиздат
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Обретя крылья. Повесть о Павле Точисском». Краткое содержание книги:
Прикрыв глаза ладонью, вице-губернатор вздохнул. Еще вчера, когда в городе находилась сотня казаков и рота Майкопского батальона, подавить стачку силой он не решался. Но сегодня, когда в Новороссийск прибыла рота Анапского батальона, пожалуй, наступила пора использовать солдат.
Встряхнул медным колокольчиком, и в кабинет проворно впорхнул молоденький адъютант, щелкнул каблуками.
— Пригласите жандармского ротмистра. Тот вскоре появился.
— Садитесь, голубчик. — Березин глянул в его красные от бессонницы глаза, спросил: — Отчего в городе вольготно чувствуют себя социал-демократы, как вы думаете, господин ротмистр? — И насупился.
— Если помните, ваше высокопревосходительство, я докладывал: жандармское отделение Черноморской губернии не имеет средств на оплату агентов, филеров и осведомителей. Несмотря на неоднократные просьбы об увеличении ассигнований на содержание данного штата, начальник Кубанского жандармского управления полковник Воронин нам отказал.
— Безобразие!
— Так точно, ваше высокопревосходительство. А вот господа социал-демократы не скупятся. Как стало известно, неделю назад из Новороссийска в Женеву отправлен денежный перевод…
Вице-губернатор недоуменно вскинул брови:
— Задержали?
— Никак нет, опоздали.
Березин снова нахмурился, засопел. Ротмистр сказал:
— Нашим агентам удалось установить личность некоторых социал-демократов.
— В тревожное время живем, господин ротмистр. Ну да бог нам поможет. — Вице-губернатор расстегнул ворот мундира, налил из хрустального графина воды в стакан, выпил большими глотками и, вытерев губы тонким батистовым платком, продолжал: — Завтра выведем солдат и казаков, расчленим стачечников, и, коли что, не остановимся перед силой. А вас, господин ротмистр, прошу заняться социал-демократами. У них есть гектограф. Сии крамольные листы, — Березин ткнул в прокламации, — печатали, как мне думается, у нас в Новороссийске…
Всю ночь по городу рыскали казачьи дозоры. Глухо выстукивали конские копыта по каменистой земле, раздавались окрики патрульных солдат.
— В Новороссийске появились солдаты и казаки — нам ясно, что готовится расправа, — говорил Точисский на собрании социал-демократов города,
На продолжении стачки настаивал Гогвадзе, однако его не поддержали. Верейский заявил:
— Слишком дорого оплачивает новороссийский пролетариат лишний день стачки. Надо беречь силы для нового выступления…
Той же ночью в рабочих кварталах полиция произвела повальный обыск.
Точисские едва уложили Марусю, как в дверь забарабанили:
— Полиция, открывай!
Едва Павел откинул с двери крючок, как комната наполнилась полицейскими. От серых, задубевших на морозе шинелей потянуло холодом. Полицейские вели себя шумно, топали сапогами, громко переговаривались. Пристав выкрутил фитиль лампы, уселся на стул и, поставив шашку между ног, спросил, простуженно кашляя:
— Имеете ли вы, господин Точисскии, крамольную корреспонденцию, книги какие либо еще чего?
Павел глянул на пристава насмешливо:
— Вы забыли, что я под гласным надзором, — Хм, - пристав недовольно поморщился и махнул полицейским, — начинайте!
В служебном рвении они рылись в книгах и бельевых ящиках, на кухне и в чулане. Задирали постельные матрацы, ощупывали подушки.
Проснулась Марусенька, смотрела испуганно.
— Возьмите ребенка! — приказал полицейский. Павел оставался спокойным, ничего нелегального у него не хранилось.
Следующим местом ссылки для Точисского был Златоуст.
В Москве Точисский рассчитывал на Акима Сергеева и потому, едва определившись на службу, отправился по старому адресу. Шел, а тревожное чувство не покидало: ну, как Сергеев там уже не проживает, и тогда, при строгой конспирации, какую соблюдали социал-демократы, он, Павел, может оказаться на неопределенный срок без связи с партией.
А революционная ситуация явно обострялась. На заводах и фабриках Москвы одна за другой вспыхивали забастовки. Нередко стачечники выходили под красным флагом на улицу, и тогда их разгоняли силой. В городе на каждом шагу черные и серые шинели жандармов и полицейских.
В день Кровавого воскресенья Точисский был еще в Златоусте. По поручению социал-демократической организации он написал тогда листовку о чудовищных преступлениях царизма и призывал рабочих бороться с самодержавием…