Снежник

– Ларре! Это все-таки чужой дом, – предостерегая, останавливает его Лени.

– Я забыл. Прости, – извиняется Таррум, хотя совсем не ощущает сожаления. Он устало опускается в кресло и закрывает глаза, пытаясь успокоиться. Но его руки то и дело сжимаются в кулаки.

Клочок бумаги с дурной вестью тлеет в камине: сначала окрашивается ярко-алым, а потом, до серости потемнев, осыпается пеплом на бревна.

– Мы найдем ее, – обещает Бидриж.

– Ты не понимаешь? – с новой силой злится Ларре, – Она у них, Лени. Фасции ее все-таки нашли…

– Это твои домыслы.

– Нет. Ты живешь с женщиной, работающей на карателей. Кому как ни тебе знать, на что они способы и что все это значит!

– Ты прав, Ларре. А еще один мой друг никак не может найти в городе Асию. И это меня пугает.

Мысли Таррума уносятся прочь. Он все думает, может ли он как-то вызволить волчицу, но один за другим нещадно отвергает варианты, слишком невозможные, чтобы их осуществить.

– Мне нужна карта подземелий инквизиторов, – наконец, решается он произнести.

– Ты с ума сошел! – ошеломленно восклицает Бидриж, услышав столь нелепую мысль.

Но его друг упрямо стоит на своем, забывая о страхе, опасности и не желая заботиться о своей жизни.

– Я найду ее, – почему-то с угрозой говорит тот, кто некогда привез их Айсбенга волчицу, способную обретать людскую плоть.

Одержимость мужчины Лени пугает.

***

Лицо южанина скрыто в тени. На лоб низко надвинут капюшон, не дающий разглядеть его искристые светлые глаза. Сильные руки сложены на столе, открывая изящные пальцы человека, привыкшего держать точеное перо, а не тяжелый меч.

– Вы покушались на жизнь моего брата, а теперь желаете помощи? – с раздражением спрашивает он.

– Не смешите, – с досадой морщится Ларре, недовольный из-за напоминания о его промахе, – Я знал, что айвинские знания помогут Ильясу выжить.

– Пусть так, – соглашается пустынник, – Но это не означает, что я окажу вам поддержку.

Зрачки Таррума столь широки, что делают его глаза почти черными. Любой другой бы побоялся в них смотреть, но не Дарий.

– Я заплачу вам, – обещает норт.

– Пустое… Звон монет меня не волнует.

Ларре злится, но его гнев лишь забавляет айвинца.

– Тогда я прикажу вам, – угрожая, предупреждает наделенный древней силой мужчина.

– Думаете, поможет? – не испугавшись, отвечает с ироний брат Ильяса.

– Даже на волков действует.

– Только не на даану, – улыбается Дарий.

– Даже Лию моя сила прижимала.

– Ошибаетесь, – указывает на оплошность айвинец, – Выходит я своим замечанием попал в точку… Дурила она вас, норт.

Ларре задумывается над его замечанием. Неужели пустынник не врет? Но зачем волчице это? И тут Таррум вспоминает. Аэдан… Она же ему просто мстила! А Ларре повелся на звериную игру. Дурень… Выходит, старый друг вовсе и не предавал его, подливая отраву в вино. Но кто же тогда?

И норт догадывается. Загадочное убийство в его доме. Немой. Вот кто добавил в кубок яд! Но несмотря на ложь даану, Таррум не оставляет желания ее найти. Хотя бы, чтобы поквитаться.