Электронная книга - «Два часа весны». Краткое содержание книги:
«Я скоро вернусь на Родину», - думал Стефан в последний год обучения в России. Студентка и преподаватель, девочка с Севера и поляк с русскими корнями. Они не знали, что будет дальше, пока судьба не столкнула их на университетском занятии по разные стороны баррикад…
Герой – плохой мальчик, героиня – странная.
- А если так, то что? – собирает руки на груди и замыкается от меня этим жестом.
- Ты не понимаешь? Ведь это конец всему…
«Что было между нами», – не могу договорить это вслух, но произношу про себя. Всему тому странному, необъяснимому и нелогичному, делавшему нас такими нереально счастливыми. Мы не просили друг друга у судьбы, но судьба сама решила, как поступить с нами. А сейчас меня словно ударили под дых моими же чувствами.
Стеф вздыхает и говорит:
- Но я ведь и не обещал любви до гроба, так, Абрамова?
Я не могу удержать слёзы. В горле появляется ком, который грозит удушить меня. Плечи трясутся, перед глазами все медленно плывет. Мама всегда говорила, что я умею быть сильной, а Мира считает, что я умею управлять эмоциями.
Но они ошиблись. Не могу быть сильной, не могу скрыть свои чувства. Не сейчас, когда боль пронзает сердце и хочет разорвать меня пополам.
Глава 50
Стефан
Она сейчас зарыдает… Думал, отшутится, как обычно, придумает какую-нибудь ответную колкость. А она стоит, смотрит такими печальными глазами, словно я ей всю жизнь сейчас сломал.
Fuck, да если бы я знал, что Диана так отреагирует, никогда бы этого не сказал. От стресса и волнения сам не понимаю, что несу. Надо в руки себя взять... Крыша совсем поехала, раз такие слова ей выдал. Пусть побьет меня, обматерит, по щеке влепит, но только не то, что с ней происходит... За эту дурацкую, неуместную фразу я заслуживаю всей ее ненависти и злости.
Но у Дианы взгляд такой печальный, что мне самому страшно. Плечи трясутся, это она так пытается истерику в себе удержать, но слезы уже просачиваются из глаз.
Идиот я, ну просто идиот.
- Абрамова, ты чего? – она закрывает лицо ладонями и отворачивается, но я тут же подхожу и стискиваю в объятиях. – Мелкая, ну-ка хватит реветь. Ты же знаешь, что я тебя люблю, чего ты затряслась так, а?
Но остановить этот потоп уже невозможно. Прижимается ко мне, сминает пальцами рубашку, утыкается головой в грудь, но все так же дико ревет.
- Диан, ну что такое? – глажу по голове, пока она чуть не захлебывается своими слезами. Аккуратно отступаю назад, медленно сажусь на пуфик и тяну ее на себя. Садится на колени, тут же возвращаясь к своему потопу. – Маленькая, ты же знаешь, я не брошу просто так. Я и сам без тебя загнусь, понимаешь? Пожалуйста, не плачь. Я должен уехать. Обязан. Бабушке плохо, она в больнице. Отец в командировке в Европе, не может сейчас в Польшу полететь. Мне надо быть вместе с мамой, ведь всякое возможно. Да и вообще мне пора решать, что дальше. Посоветуюсь с родителями, подумаю. Я тебя не кидаю тут, просто выхода другого нет. Диан?
Приподнимает голову, но слёзы упрямо текут по щекам. Целую в одну щеку, в другую, сглатывая соленую воду, забирая себе ее боль и печаль.
Диана прислоняется лбом к моему, медленно выдыхая свою тревогу. Вижу, как пытается сдержать рыдания, как старается прийти в себя.
- Стеф… – шепчет оборванно.
- Что, мелкая?
- Как жить без тебя?
- «Потревоженные птицы взметнутся в перламутровое небо.
Как же глупо молчать об этом, ощущая себя Тебя частицей!»,* – не могу придумать ничего лучше, чем прочитать ей любимые строки.
- Маяковский?
- А кто же ещё?
- Ты хотел, чтобы я опять зарыдала? – шмыгает носом Абрамова.
- Нет, конечно, Ди. Когда любишь, слёзы близкого человека – это боль.
- Но читаешь стихи, от которых только плакать хочется.
- Ты снова прослушала весь смысл слов? – улыбаюсь, стараюсь наконец отвлечь ее от слез.
- Наверное.
- Будь внимательной, мелкая. Учись читать между строк.
- Мой организм в шоке.
- Поверь, мой тоже, – тут же даю ей понять, что тяжело не ей одной.
- Мне лучше уехать? Чтобы ты собрался?
- Странное решение. Последний вечер перед моим отъездом, правда думаешь, что отпущу?
Болезненно, но смеётся. Глаза по-прежнему печальные, но не плачет – уже прогресс.
- Все обязательно образуется, Абрамова. Слышишь? Все образуется.
- Главное сейчас, чтобы с бабушкой твоей все было хорошо. Ты прав, действительно нужно быть с мамой в такой сложной момент.
- Хорошо, что ты принимаешь мое решение.
- Как можно быть против? – пожимает плечами и опять прижимается ко мне.
И так весь вечер. Не хотим отпускать друг друга даже на секунду, даже когда еду готовим, даже когда включаем какой-то фильм фоном и садимся ужинать. И потом, когда молча лежим, а Диана вырисовывает какие-то узоры на моей ладони.