Рим: история города

Казалось, это сон или, точнее, фантастический кошмар. Я смотрел с галереи на руины империи: мосты, башни и военные машины. Они пылились под высоким сводом. Из темноты, ряд за рядом, на меня скалились щербатые бюсты правителей. В каждом углу плакаты и информационные доски, их тексты, требовавшие внимания, обращались в далекое прошлое. Столько усилий, физических и интеллектуальных, преобразовалось в мусор, на что, впрочем, они были обречены изначально. Словно лишенный иллюзий и утративший власть диктатор, я тяжело облокотился на потрескавшуюся и пыльную балюстраду. Лучше бы проснуться и ничего этого не видеть. Я содрогнулся и подумал, что чувство, овладевшее мной, противоположно тому, что я испытывал на Яникуле. Я задумался о ничтожности вещей и напрасности человеческого труда, а это совсем не то, что мне хотелось бы сказать о Риме. Это был скачок в пространстве и времени, римский вариант «Гибели богов», не хватало только вагнеровского саундтрека.

Вернувшись из мгновенной фантазии в реальный мир, я увидел, что по гулким залам Музея римской цивилизации, кроме меня, в это ранее утро бродят всего двое посетителей. Несомненно, я был одинок в своих раздумьях о фантастическом пространстве с тысячей макетов и гипсовых слепков — экспонатов, составлявших некогда плоть и кровь этого места, а ныне брошенных умирать. Их изготовили для двух крупных выставок — 1911 и 1937 годов. Экспонаты должны были представлять все аспекты жизни античного Рима. Вторую выставку приурочили к окончанию строительства площади императора Августа. На открытии должны были снять покрывало с восстановленного Алтаря Мира. Я шел спотыкаясь мимо макетов по смоделированной дороге — она начиналась от колонны Траяна. Все это, наверное, было очень ценно, однако воображение молчало. Нет, я смотрел на все как на хаос, даже трагедию — упадок и гибель коллекции и цивилизации.

Как и во многих других римских музеях, здесь шла реставрация. Как и во многих других музеях, работа была не на годы, а на десятилетия. Рим построили не за один день; музеи меняли не за один сезон. Даже УРЭ (Esposizone Universale di Roma — Универсальная римская экспозиция) не была закончена к сроку. Работы начали в 1938 году на южной окраине Рима, а окончание планировали на 1942 год. Строительство по проекту архитектора Марчелло Пьячентини так и не было завершено, поскольку в Европе разразилась война, и фашистская Италия с восторгом последовала за нацистской Германией. Во время итальянской кампании 1943–1944 годов союзные войска избрали выставку как хорошую цель. Многие павильоны УРЭ были разбомблены, и только в 1952 году началась полномасштабная реконструкция: устраняли ущерб, заканчивали то, к чему до войны еще и не приступали. Все еще новая цитадель, идеальный город, родившийся в фашистскую эру, грубее и тенденциознее реабилитированный, оказался подходящим местом для республиканских министерств. На территории построили спортивные сооружения для римской олимпиады 1960 года. Первоначально скромная, но достойная строительная схема — «дом для героев» — постепенно превратилась в территорию для фешенебельных построек. Здесь появились дорогие магазины, и район попал в число самых престижных. Тут мы с вами и остановимся.