От Носке до Гитлера

Это выступление берлинских контрреволюционных частей из состава старой армии было фактически первым и последним. Немедленно же после кровавой расправы с революционными матросами выяснилось, что старую армию надо вычеркнуть из списка сил контрреволюции еще до того, как победоносная Антанта вычеркнула ее в Версальском договоре из списка вооруженных сил германского империализма, и что необходимо приступить к образованию "добровольческих" отрядов, т. е. к образованию контрреволюционной армии из офицерства старой армии, социал-фашистских и профсоюзных аппаратчиков и кулацкого молодняка. Неправильно, оказывается, предполагать, что основоположником этой армии был Носке. Он оформил лишь политически идею, преподанную ему военспецом Гренером. Когда в Касселе (германской Ставке) получилось известие о развале в берлинском гарнизоне, то, как рассказывает Фолькман, "в Ставке воцарилось чувство уныния и потери духа. Генерал Гренер собрал всех начальников отделов, осведомил их о серьезности создавшегося положения и просил изложить ему их мнение. Часть офицеров высказала мнение, что борьба закончилась поражением (контрреволюции — Н. К.). Нет смысла дальше бороться против судьбы. Верховному командованию приходится объявить себя распущенным. Каждый должен отправиться домой и в одиночку попытаться спасти свою семью и свою шкуру. Против такого взгляда самым резким образом выступил майор Шлейхер, впоследствии естественный преемник Гренера. Он заявил, что борьба только теперь начинается. Все, что происходило до сих пор, фактически преследовало только одну цель, а именно — выигрыш времени. Если теперь бросить оружие, это будет обозначать гибель Германии (буржуазной, конечно. — Н. К.). Спасение придет от добровольческих отрядов. Надо только, что бы ни случилось, крепко держаться этой идеи и надо терпеливо ждать, пока эти отряды станут надежным оружием. Ни в коем случае не надо давать нынешним затруднениям отвлекать себя от конечной цели восстановления твердой правительственной власти. Если так поступать, то берлинское поражение окажется лишь эпизодом".

И Фолькман подчеркивает: "Генерал Гренер говорит, что он вполне присоединяется к этому мнению. Восстановительная (? — в смысле восстановления контрреволюционной власти — Н. К.) работа верховного командования должна продолжаться". Любопытно, что теперь очередь Эберта проявлять признаки нетерпения. Когда 29 декабря, при похоронах павших революционных матросов, начинаются революционные демонстрации против эбортианского правительства, Эберт берет опять трубку прямого провода и спрашивает Гренера, когда же, наконец, будут в Берлине эти обещанные им добровольческие отряды.