Пороховой маг. Повести и рассказы [ЛП] [с иллюстрациями]

− Меня обнадеживает уже твой приход.

Адамат усмехнулся.

− Я боялся, что ты скажешь что-нибудь этакое. Ничто так не облегчает работу, как небольшое давление.

Рикард сжал его руку.

− Правда. Большое спасибо. Это много для меня значит. Я твой вечный должник.

Адамат позвал надзирателя, жалея, что нельзя провести с другом больше времени или встретиться при более благоприятных обстоятельствах. Несмотря на раздражающий оптимизм, Рикард был хорошим человеком. Почему Адамат его избегал?

− И, Адамат, – произнес Рикард, пока надзиратель открывал дверь.

− Да?

− Мне жаль, что так вышло с Корой. Правда.

Адамат стиснул зубы. Ну да. Вот почему. Он коротко кивнул, не рискнув заговорить, и вышел в коридор. Коснулся лежавшего в кармане листка с именами врагов Рикарда и медленно перебрал их в уме. Влиятельные предприниматели и аристократы. Люди с деньгами, связями, а некоторые еще и с личными армиями.

И единственный, кто может помешать им отправить Рикарда на гильотину, – это Адамат.

− Еще кое-что. – Адамат вернулся к Рикарду и протянул ему бумагу. – У кого из них хватит денег и смелости, чтобы нанять порохового мага под носом у адроанского королевского Совета?

Подумав минуту, Рикард обвел четыре имени. Адамат бросил на них беглый взгляд и тихо сказал:

− Хорошо. Сделаю, что смогу.

Спустившись на первый этаж, Адамат полез за бумажником, чтобы задобрить надзирателя, дабы тот облегчил пребывание Рикарда в Вороненой башне, но карман оказался пуст. Бумажник исчез. Адамат отправил надзирателя в камеру Рикарда на поиски, но спустя пять минут тот вернулся, качая головой.

Адамат вышел из тюрьмы на площадь и, опершись на трость, прокрутил в голове последние несколько часов. Он платил Тифу. И кучеру, который доставил его в центр города. Потом он бумажник не трогал. Он подумал о десятке людей, с которыми соприкоснулся, пока шел пешком. Кто-то из них вытащил бумажник, но в памяти Адамата ни один не выделялся.

Выругавшись под нос, он поднял голову и принялся высматривать кэб.

Кэб ждал там, где он его оставил, вместе с кучером. А рядом стояла констебль Уайт, и в ее глазах не было той вызывающей тревогу улыбки. Адамат с усилием сглотнул и направился к кэбу.

− Списки работников? – поинтересовалась Уайт. – В Общественных архивах?

− По закону их обязаны хранить, – ответил Адамат.

− И мы оба знаем, что эти записи так же ненадежны, как гадание на кофейной гуще. Вы хотели от меня избавиться, чтобы навестить обвиняемого в деле об убийстве.

Адамат огляделся. Эта беседа требовала приватности, но ему не хотелось оставаться с Уайт наедине. Впрочем, она нюхом чуяла его нерешительность. Он залез в кэб.

Она последовала за ним и, закрыв дверцу, невозмутимо сложила руки на коленях. Адамат вспомнил, каким тихим, едва ли не сладострастным тоном она говорила с Тифом, спокойно объясняя, как срезать бритвой лицо с человека. Адамат поставил трость так, чтобы было легко вытащить клинок, хотя сомневался, что это поможет, если Уайт нападет на него.