Образование Древнерусского государства

В начале XIX в. опубликовал свой капитальный труд под названием «Нестор» немецкий историк и филолог Август Шлецер. Труд этот, посвященный анализу летописного свода 10-х гг. XII в., оказал большое значение на развитие отечественного источниковедения. Шлецер однозначно высказался в пользу скандинавского происхождения варягов. Варяги, по мнению ученого, захватили славянские земли, что было несложно, поскольку местные племена были малочисленными и полудикими. Именно Шлецеру принадлежит наиболее завершенная формулировка ключевого постулата норманской теории: «Скандинавы, или норманны в пространном смысле основали русскую державу»[749].

«Скандинавскую природу» варягов признавали в дальнейшем виднейшие представители российской исторической науки: Η. М. Карамзин, А. А. Куник, Μ. П. Погодин, С. М. Соловьев, А. А. Шахматов, М. К. Любавский, В. О. Ключевский и др.[750] Но но отношению к степени влияния скандинавов на развитие восточнославянской государственности они занимали различные позиции. Так, весьма близки современному видению проблемы были взгляды С. М. Соловьева. Ученый полностью принял тезис о норманском происхождении княжеской династии и отводил норманнам решающую роль в образовании социальной структуры, но они быстро слились с туземцами, тем более, что «в своем народном быте не находили препятствий к этому слиянию». Варяги не были выше славян в социальном отношении и поэтому, по мнению ученого, способствовали только активизации развития Древней Руси, но не могли господствовать в «духовном, нравственном смысле»[751]. С. М. Соловьевым в итоге был сделан важный вывод: «вопрос о национальности варягов-руси теряет свою важность в нашей истории»[752]. Еще более категорично это мнение выразил В.О. Ключевский, называвший норманскую проблему патологией общественного сознания. Исследователь призывал историка, занимающегося проблемой возникновения русского государства помнить, что «национальности и государственные порядки завязываются не от этнографического состава крови того или иного князя и не от того, на балтийском или азовском поморье зазвучало впервые известное племенное название…»[753]. Но до сих пор понимание закономерности процесса государствообразования и второстепенности его этнического содержания не стало общепризнанным.