Евдокия Московская

Мы, господин, грешные, от всей души своей рады Бога молить о ней, чтобы Он её помиловал и дал ей облегчение в той тяжёлой болезни. А если, господин, она так и пребудет в том недуге, то воистину, господин, знай, что ради некоей её добродетели хочет Бог упокоить её от маловременной этой болезненной жизни в оном нестареющем блаженстве.

Ты же, господин, не скорби об этом, видя, как она идёт в бесконечный покой, в светлость святых, в неизреченную славу Божию, чтобы там зреть пресладкое лицо Его, со Христом быть и, обретя Его, радоваться в стране живущих, где глас веселящихся. Но надеемся, господин, на милость Божию, что не причинит скорби тебе Господь, но благодатию Своею помилует и утешит тебя».

Эта откровенная проповедь преподобного была связана, как мы видим, не только с болезнью княгини Анастасии, но и с какими-то другими обстоятельствами, скорее всего, с известными нам трениями между правящими братьями.

Из написанного нельзя сделать точный вывод: к какому времени относится послание. Потому и трудно предполагать — когда произошла упоминаемая болезнь княгини Анастасии. Лишь несколько «намёков» могут подсказать нам предположительные даты событий.

Не могло это произойти ранее 1407 года, когда ещё не скончалась вдова Дмитрия Донского Евдокия — свекровь Анастасии, а также ещё здравствовал преподобный Савва Сторожевский. Ведь в этом случае князю Юрию не надо было обращаться к Кириллу с просьбой о возможности его переезда в Звенигород.

Вполне вероятно, что сильный недуг и тяжёлое состояние княгини (она, похоже, была почти при смерти, ведь в письме сказано: «Идёт в бесконечный покой») могли быть связаны с очередными родами. Между 1407 и 1422 годами Анастасии пришлось рожать неоднократно. Болезнь могла случиться после появления на свет одного из её сыновей — например Дмитрия, прозванного позднее Шемякой.