Самый лучший апокалипсис 2

— Не, ещё есть некромант, — вставил ремарку детина с усами, — но про того известно даже меньше чем про видение Молчановой.

— Понятно, — пожевал я губами. — А беженцы, собственно, где?

— Вон, — ткнул шампуром в сторону затопленного автостоянки бугай, — где канализацию прорвало. Видишь? Спускайся к затопу и вдоль него пробирайся дальше, к развалинам новостройки. Слышишь, что говорю? Ау? Мужик?

Я, признаться, нить разговора уже потерял и стоял, решал для себя внутреннюю дилемму: у меня очередные галлюцинации или это всё по-настоящему. У мужика светились внутренние органы и выглядело это пугающе и завораживающе одновременно. Подрагивала селезенка, сокращались легкие, мощное сердце качало кровь по венам, напряженно работало всеми своими отделами. Печень, раза в полтора больше себя обычной, натужно заливала в себя густую багровую кровь. Определенно, с печенкой у мужика были проблемы.

— Ты слышишь? Э-э! А, не важно, — попытался вернуть меня к теме разговора усатый, но тут же потерял интерес и развернулся к своему соседу. — Дак что ты там, Санёк, про журналистку рассказывал?

Я потёр свои заспанные глаза, набрал снега в ладони, вытер лицо. Галлюцинации не уходили. Помимо того, что светились внутренние органы здоровяка, так ещё и у всех вокруг была аналогичная проблема. Я видел чужой кишечник, видел почки, мог рассмотреть язык или щитовидку. Картинка была настолько яркой, настолько подробной, что в какой-то момент я не удержался и потянул руки к проходящему мимо парню, захотел прикоснуться к его надпочечникам. В ту же секунду что-то мягкое и горячее легло в мои ладони, а парень как ни в чем не бывало продолжил ковылять своим маршрутом. Я малость перепугался. Человеческие органы в моих руках тут же задрожали, после чего исчезли, вернулись к своему ничего не подозревающему хозяину. Я устало провёл рукой по лицу.

— Мужик, ты бы рожу свою вытер, — заметил кто-то из компании здоровяка, испуганно выронил бутылку с алкоголем. — Зачем себе морду краской мажешь?!

— На вот, в зеркало глянь, — протянул мне морщинистый дед разбитое зеркало и тряпку. — И вытрись побыстрей, а то народ пугаешь.

Я взял тряпку и зеркало, вытер окровавленные руки и лицо, набрал снега в ладони, умылся. Вернув разбитое зеркало его владельцу, попросил у парней подбухнуть, залил в себя два глотка алкоголя. Не помогало. Чужие внутренние органы никуда от меня не уходили и чем дольше я крутил головой по сторонам, тем больше людей демонстрировали мне свой богатый внутренний мир. Происходящее напоминало какой-то кошмар. Только было я отделался от красных каракуль с их оголтелыми чертями, как на смену пришла другая бесовщина, с внутренними органами и странным желанием их пощупать. Может, в этом есть какой-то смысл и всё это как-то связано? Может, мне надо накормить чертей чужими потрохами, реорганизовать их, сделать скруббера получше и отправить его искать город-государство, а не разведчиков? Тот самый, что по мнению преображенных собирался строить первый мордхай. Не знаю.