Единственный и неповторимый Кристальный друид [ЛП]

От стука двери, закрывшейся за мной, Зак вышел на порог открытой ванной. Черные джинсы плотно сжимали его ноги и узкие бедра. На нем не было футболки, и было видно четкие мышцы торса. Белый бинт был приклеен к его чуть загорелой коже.

Его волосы были мокрыми от недавнего душа, челюсть — гладко выбрита, а зеленые глаза пристально смотрели в мои через комнату.

Я посмотрела на бинты на левом бицепсе и правом предплечье, на правом боку под ребрами, квадрат был приклеен к груди слева. Он держал в руке моток лейкопластыря. Я не помнила, чтобы Дюллахан так его ранил.

Воспоминание всплыло в голове: безумный крик вырывался из моего горла, и я бросилась на него с ножом.

Точно. Я его ранила. Это были раны от ножа.

Я подняла голову, бросая ему вызов поискать вину, которой не было, в языке моего тела. Я не ощущала чувства вины. Он заслужил это и больше.

Я смотрела на его лицо. Вид его, понимание того, кто он, зажигало огни ненависти, сожаления и презрения к себе с той ночи десять лет назад. Его предательство терзало меня, свежее, словно только вчера он ушел от нашего обещания, бросив меня, избитую и сломленную, под дождем.

Он прислонился плечом к косяку двери.

— Ты вернулась.

— Я не уходила далеко, — ответила я, голос был хриплым от эмоций, которые я подавляла.

— Я знаю. Я тебя видел, — он махнул на окно с видом на пастбище, а потом посмотрел на мою перевязанную руку. — Как твое плечо?

Ответить спокойно было почти невозможно, но я выдавила слова:

— Треснувшая ключица. Когда ты уходишь?

— Мне нужно собрать услуги фейри, которые в долгу передо мной. А потом…

— А потом ты уйдешь и никогда не вернешься.

Он оттолкнулся от дверного косяка и прошел в гостиную.

— Да?

— Да, — прорычала я. — Или я зарежу тебя и скормлю твои внутренности твоим варгам.

— Серьезно, — он медленно приближался, как ягуар к добыче. — Ты хочешь мне смерти? Или просто хочешь ранить меня?

— Все сразу. Боль, потом смерть.

Он оказался слишком близко, но я не могла остановить его приближение.

— Сложно в это поверить, — хрипло сказал он.

— Ты уже забыл, кто оставил тебе эти раны?

— Ты… но они и близко не были убийственными, — его широкие плечи перекрыли все, и мои предательские ноги попятились. — Вскоре после того, как ты ранила меня ножом, ты рисковала жизнью, чтобы спасти меня.

Я отступила снова, и спина врезалась в дверь.

— Странный поступок для той, кто хочет мне смерти, не думаешь? — он замер, между нами было меньше фута, его взгляд пронзал меня. — Почему ты меня спасла?

Мое сердце гремело за ребрами, все внутри сжималось, осколки скрежетали. Я хотела ударить его. Хотела пустить его кровь.

Но больше всего я хотела, чтобы он произнес слова, которые исцелят осколки во мне. Слова, которые исправят то, как он разбил меня. Слова, которые позволят мне оставить прошлое в прошлом.

Но такие слова не существовали.

Его слова не исцелят меня. Не изменят то, что произошло между нами. И я не могла вытерпеть мысль, что буду слушать его неадекватные объяснения или слабые извинения — хуже, если извинения вообще не будет. Он уже уничтожил меня один раз. Если я узнаю, почему, смогу разбиться снова.