Орки: Отступая от края. Часть 1

— Уходите отсюда, если вы что-нибудь сделаете, то знайте, у реки стоят охотники и вам живыми не уйти. Бегите, пока они не пришли, и забудьте сюда дорогу. Там много воинов, и они вас перебью всех.

— И их командир носил, вот это, — после моего кивка, Ая вынула из висевшей у нее на боку сумки шлем громилы и кинула его им под ноги. Молодой нахал охнул, и стал стремительно багроветь, стоящий рядом с ним бородач зашатался и потянул его за руку.

До этого стоящий сзади второй бородач шагнул вперед и, наклонившись, поднял шлем. Провел рукой по вмятине на металле и поднял глаза на меня.

— Охотников больше нет, — я качнул головой.

— Их там и было-то, два десятка. И Ульрих ушел с остальными, и вернется не раньше, чем через два месяца.

Бородач покивал головой и, подняв руку ладонью вперед, медленно протянул, оскалившейся Ае шлем.

— Меня зовут Олли, воин. Это Вилл, староста нашего поселка, и его сын Мет. И мы готовы слушать, что ты от нас хочешь.

— Хорошо, Олли, зови меня Ходок. Что я от вас хочу? Прямо сейчас я хочу все ваше оружие. А то у меня очень злые орки. Могут не понять, почему вы все еще с оружием и не убиты. А после того как вы сложите оружие, будем говорить обо всем остальном.

— Оркам нельзя верить, вы нас перебьете, сожрете убитых, а живых угоните в рабство, — опять шагнул вперед и заговорил молодой нахал.

— Если ты еще раз меня перебьешь, я тебя убью, но перед этим убью всех твоих родных, сын человека Вилла. Или ты сомневаешься, что я могу это сделать?

Сын с отцом е мгновенно одинаково побледнели и дружно шагнули назад.

— Убивать вас, если будете себя тихо вести, мы не будем, и есть не будем, и как рабы вы мне не нужны. Решай Олли, а то мне надоело стоять на солнцепеке. А чтобы вы быстрее думали, ваша скотина у меня, рыбаки и грибники у меня, как и пастухи.

Потемневший лицом Олли, опустил голову, и с трудом сдерживаясь, произнес.

— Я все услышал, воин, я пойду говорить со своими людьми.

После чего все мужское население и часть женского, выбравшегося из дома, было занято. Шум стоял еще тот. Но Олли оказался более красноречив, да и драться, видимо, умел, так как слетавшие в пыль пара-тройка самых громких, в том числе и Мет, а также одна самая визгливая баба, наконец убедили всех.

После чего за ограду выкинули все оружие и все, что на него было похоже.

Толпа мрачных селян молча наблюдали, как мои орки быстро утащили всю эту кучу. Такой же мрачный Олли, подойдя ко мне, склонил голову.

— Мы выполнили то, что ты просил. Что с нами дальше будет?

— Я не просил, человек, я вам отдал приказ, и вы его выполнили. Если и дальше так будет, то все останутся живы.

Олли еще раз обозначил поклон.

— Идем со мной, я покажу, что теперь мое.

Человек, не тронувшись с места и смертельно побледнев, упрямо мотнул головой.

— Наши дети. Ты обещал их вернуть.

— Обещал, значит верну. Вон их кстати и ведут. Забирай, это все, что у меня были.

Пропуская мимо себя бегущую толпу детей, он, как ему казалось, незаметно кивнул рослому мальчишке с синяком на щеке и, облегченно выдохнув, пошел вслед за мной.