Отбор в академии стихий. Принцесса для высшего

Поднимаюсь на возвышение и занимаю место на невысокой скамеечке у ног отца.

Хмер, он теперь занял место Лейна, начинает говорить чуть ли не с середины фразы о правилах состязаний. Видимо, мой приход прервал его речь. А я украдкой с любопытством рассматриваю собравшихся в зале магов. Интересно, что я без труда определяю их стихию, и для этого мне не нужно проникать в их суть.

Маги воздуха кажутся самыми слабыми. Они все, как на подбор, жилистые и тонкие, если не сказать тощие. Крепких мышц не видно. Кажется, подует сильный ветер и их унесёт. То ли дело Лали. Тоже ведь воздушник, но её много.

А ещё вспоминается возбуждающая тяжесть тела Рума. Два дня прошло, а я всё ещё чувствую его на себе, стоит на миг забыться. НЕ -не-не, мне этих задохликов не надо. Я прикусываю нижнюю губу, чтобы не рассмеяться нервным смехом.

И деревенею, столкнувшись с нагло изучающим меня взглядом огромного мужчины. Это чамп, тут никаких сомнений, желтоватая кожа, чёрная борода, в которой

застряли крошки какой -то пищи и страшные голодные глаза. Он готов сожрать меня ими. Жуть какая. Прежде чем я успеваю отвести взгляд, он кончиком толстого языка облизывает свои губы. Он что, думает это соблазнительно выглядит? Да меня чуть не стошнило. И все чампы словно как родные братья, для меня они отличаются только ростом, да и то незначительно.

Маги воды выглядят не так страшно, как чампы, наверное, потому, что у всех глаза различной степени синевы, а это немного роднит их с Румом. И комплекция у них вполне нормальная. Вообще от огневиков их, по-моему, только цвет глаз и отличает. Вот только движения такие, словно они непрерывно перетекают и не только с ноги на ногу, но и внутри. За Румом такого не замечала. Может быть потому, что он рос у огневиков.

И я снова вижу его глаза и нахмуренный лоб. Рум заметил, что я изучаю чужих магов и начал ревновать. Ну мне же просто любопытно. И я отправляю ему волну тепла, разглаживая мысленно морщинку между бровями.

Тем временем Хмер заканчивает речь и низко кланяется императору. Звучит голос отца, усиленный магией, всего одна фраза: - Идите! И пусть победит сильнейший.

Я вздрагиваю. Сейчас, когда я вижу Рума не одного рядом с собой, а в толпе нескольких десятков мужчин, я начинаю переживать за исход состязаний. Но теперь уже он отправляет мне невидимую волну тепла и уверенности.