Дом, которого нет
- Автор: Винтер Мара
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Прочая поэзия
Электронная книга - «Дом, которого нет». Краткое содержание книги:
Можно ли заранее узнать свою судьбу? Способен ли человек её изменить? Кто мы такие, зачем мы здесь, и где это самое «здесь»? Вечные вопросы волновали и волнуют многих, и старшеклассница Лора – не исключение. Ответы ждут своего часа, чтобы прийти: к ней и каждому, кто умеет спрашивать.
Полусказка-полупесня, рассказанная не автором, а через автора. Сказитель, она же сновидец – время с лицом девочки-одноглазки.
Всем, кто готов на путешествие к центру своей души, посвящается.
Содержит нецензурную брань.
Но вправе мы об этом и забыть.
Обратно в матрицу включившись, как актёр тот.
Величие не всем по нраву. И
не всем по весу. Кто в себе несёт
его, того физический крах ждёт.
Эпический герой, любой, как правило,
заранье узнавал свою судьбу.
Не потому, что так фантазия играла в нём.
В те времена ещё был в людях слух.
С драконом бой – победа над материей.
Принцессу в жёны взять – и править временем.
«Сначала мёртвая вода, затем живая…»
Всё есть в преданьях. Лишь умей понять.
Есть те, кто за свою меня, читая,
и в третьей эре смогут воспринять.
Мы об одном и том же, други, думаем.
А значит, не настал ещё каюк умам.
Земную жизнь прошла до половины
годам к пятнадцати я: там был, ну… трындец.
Спускалась и Орфеем – за безликой,
и Геркулесом, возвращающим Альцест.
Ходьба к Аиду стала физразминкой.
И легче мне, чем выучить лезгинку.
Не в покаянье дело наше, в общем-то:
в рывке, через смерть бога – до него.
Играю в бисер (привет Гессе), рвусь, короче, на
свои обличья от истока одного.
С меньшим я братом становлюсь бабой Ягой.
То есть особою, что в смерть одной ногой.
Вот интересно, будет ли бояться
старушки он весёлой и в татухах,
которая сварливо шутит сказкой
и объяснит, чтоб понял, оплеуху.
На юморке и воспитать приятно.
Своих я вверх "рожаю". Там нет яда.
Дела творятся славные и слабые.
Всё одинаково необходимо в пустоте.
Расколот мир, но собран может нами быть
через предельное разбитие. И тент,
нависший над макушкой, разойдётся,
чтобы впустить туда, где нету слёз уж.
Конечно, не относится ко всем,
что говорю: в лесочках сумрак разный.
Да и вообще… Рот без метафор нем.
Намёк содержится меж строк у всякой сказки.
Удобней вообще молчать, конечно.
И слушать, что расскажет рядом нечто.
Заглянем в круг Сансары. Там нулей
и единиц круженье продолжалось.
Инесса в интернате для детей
с увечиями – дать пыталась счастья
немножко. Меценатка, приходила
и, как сиделка, с ними говорила.
Мальчик без ног на коврике сидел.
Две башни он построил из конструктора.
Шатались… Но друг с другом сдвинул те,
и устояли, опираясь на друг друга. – Да, –
сказала Лора, здесь с близняшкой правой, –
напоминает половин исканье в парах.
– Ты молодец, – улыбку для ребёнка
послала Инь. Был мальчик черноглаз.
– Слишком высокие, одни стоять. – Серьёзно
взглянул на… одинаковых сейчас.
– Расширь фундамент, сделай пирамиду. –
«И сверху царь, превыше индивида», –
совет дала и вслух и про себя
Кобра (футболка, голубые джинсы,
куртка из кожи: нечего и взять).
– Попробую, – он вымолвил, – спасибо.
Куда ты глазом смотришь, тётя, белым?
– Туда, где забежишь на башню вверх ты. –
Слеза сверкнула у её двуглазки.
Неброская, и видная лишь ей.
Сочувствовала: будто бы опасный
бандит калекой сделал без затей.
Взбегают большей частью вопреки.
Себе вокруг или себе внутри.
Снимаю шляпу перед стоицизмом,
восставшим после некого разноса.
Разбрызнув яд в лицо, тот обнажила
перед лицом Паучьим Кобра. Вдосталь
и наругались, и, конечно, намирились.
Был суицид преодолён тем, что был принят.
Инь гасла на глазах, спеша куда-то,
где не хватает людям теплоты.
Разорвалась бы, чтоб в едину дату
страдальцам местным подарить цветы.
Чем меньше Ян был дома, с ней касался,
тем ярче та светила, всем и сразу.
Лежали сёстры рядышком с причалом.
Прошёл ещё год. Двадцать было им.
За это время многое случалось,
но мы его, позвольте, пробежим.
Шумели волны. Чайки им кричали.
Читала как-то: матери отдали,
чтоб сыновей вернуть, красу и силу,
морским принцессам, обернувшись в чаек,
летающих, зовущих… те же милых
не встретили, и страждали, причалив.
В иной легенде счастья миражи
манили позабыть за морем жизнь.
Почти сливался в голубое горизонт.
Как платья, рябко небо и волна.
От солнца закрывал курортный зонт.
Похож был полдень на обитель сна.
– Вот бы всегда так было, ты и я…
но мы с тобой – не целая семья.
– Ты знаешь ведь, что он тебя погубит.
– Мне с ним не жалко, Лора, умереть.
– Я вижу день, где он тебя не любит.
Святого скоро выветрится след.
Мы ненавидим тех, в кого влюбились,
сильней всего – за то, что изменились.
– Я прежняя. – Так кажется. Держать
в ладонях сердце на высоком пульсе