Ева. Крепость

– Ты имеешь в виду успокоительное? Да, я догадалась.

– Как?

– Если бы ты видел всех тех беременных, что вижу я, ты тоже бы сразу понял. Они ходят, говорят, даже улыбаются, но эти девушки не чувствуют боли, страдания и даже радости. А как ты узнал?

– Это не я, это Гера. Он опять влез, куда не следует.

– Ты должен был остановить его, это очень опасно. Его ведь могли поймать.

– Могли, но он сказал, что терять ведь нам нечего. И он прав.

– Не говори так, всегда есть что терять. Если вас поймают, вы можете оказаться за воротами Крепости.

– А может это и к лучшему? Что если за стенами есть жизнь?

– Ты опять? – я устала от этих разговоров. – Неужели думаешь, что если бы была хоть единая возможность жить за стеной, мы бы жили в изоляции. Зачем основателям это делать, если только мы не последние на Земле? К тому же ты сам читал хроники. Никто, кого выгоняли за пределы Крепости, не вернулся.

– Но может быть это потому, что они нашли лучшую жизнь?

– Или потому, что потеряли ее. Давай не будем больше говорить об этом, не хочу мечтать и не хочу, чтобы ты лелеял пустые надежды, сегодня только мы. Хорошо?

– Хорошо, – ответил он и снова увлек меня за собой. – Хочу принять с тобой ванну.

– Ванну?

– Да, позволь мне намазать твое тело гелем, потереть мочалкой.

– Интересно. Чтож, позволяю, – и мы удалились в ванную комнату, где провели еще несколько божественных часов.

– Сколько времени? – спросил Андрей, как только я открыла дверь в свою комнату.

– Пять минут восьмого.

– Он меня убьет, – крикнул Андрей и помчался к двери в Анькину комнату.

Я еще раз взглянула на часы и поняла, что идет запись. Кажется, мы немного забылись.

– Я уж подумал, что ты не хочешь попрощаться, – сказал Герка, как только Андрей распахнул дверь. Честное слово, уже собрался стучать, но Аня меня остановила.

– Мы действительно немного увлеклись прощанием друг с другом, – ответила я. – Но сейчас я полностью сосредоточена на братишке.

Он улыбнулся, а потом внимательно меня осмотрел.

– Не обязательно было мыться перед встречей со мной, да еще и сразу обоим.

Я не нашлась, что ответить, просто обняла Геру и затащила в свою комнату. Следом вошла и Аня. Вечером она была молчалива, даже больше обычного. За разговорами она постоянно отвлекалась, как будто выпадала из пространства.

– Что с тобой? – шепнула я ей на ухо, когда мы вдвоем вышли на кухню.

– Он не передумал, – ответила она. – Они оба сделают это. Я не смогла их убедить.

С этими словами Анютка заплакала.

– Попробуй ты поговорить с ними, я знаю, что ты тоже хочешь продолжения, но так нельзя. Мы не можем.

– Что происходит? – Герка подошел к подруге и нежно обнял ее за плечо.

– Это правда? Вы не будете принимать сыворотку?

– Правда. И это не обсуждается.

– Это наш выбор. Мы так решили, – сказал Андрей.

– И вы думаете, что мы не имеем право голоса?