Затонувшая земля поднимается вновь [litres]

Шоу наблюдал за гифкой несколько повторений, потом, залогинившись админом, оставил свое сообщение: «ИДИТЕ В ЖОПУ ЭТО ВСЕ НЕ НАСТОЯЩЕЕ».

Мать по-прежнему отказывалась его видеть.

– Живи своей жизнью, – сказала она по телефону, – и хватит быть таким мудаком.

После этого отвечать она не желала.

Администрация дома престарелых, непоколебимая в вопросе частной жизни пациентов, порекомендовала побеседовать с их штатным психологом.

– Возможно, ей кажется, что вам нужно отдохнуть друг от друга, – предположил психолог. Больше он ничем помочь не мог. Он отметил, что мать Шоу самого его поставила в тупик, когда потребовала, чтобы ей над кроватью повесили одну репродукцию из обширной коллекции дома – «Морскую идиллию» Арнольда Бёклина.

– Мы были только рады услужить. Картина все равно больше никому не нравится. – Затем: – Раньше она не нравилась и самой миссис Шоу.

Во всем остальном ее поведение отвечало ожиданиям к ее возрастной группе. Ее память в порядке – сравнительном. Недавно она стала больше участвовать в жизни дома, согласилась на еженедельный приход парикмахера, а особенно – педикюрши, девушки, с которой хорошо поладила. Это видится позитивным развитием.

– Не надо принимать ее слова близко к сердцу, – посоветовал психолог. – Попробуйте еще раз через неделю, может, через месяц. К тому времени она уже все забудет.

– Ничего не понимаю, – сказал Шоу.

– С ними бывает тяжело, правда?

Шоу согласился, что с ними бывает тяжело.

– Что вы имеете в виду под «отдохнуть»? – не отставал он. – «Отдохнуть друг от друга»? Не понимаю, откуда это взялось. Деменция?

– Тут мне на самом деле трудно сказать.

– Маловато от вас помощи.

Психолог улыбнулся; пожал плечами. Шоу опустил глаза на свою руку. Сказал, глядя на неизбежность линий на ладони:

– Иногда я задумываюсь насчет себя.

Обнаженность этой просьбы до того его ужаснула, что он тут же ушел из кабинета психолога и сел не на тот поезд. Река у Стробери-Хилла и Туикенема то пропадала, то появлялась в поле зрения изгибами идеальной лиричности: плавучие дома со стильно состаренным видом, экзотические деревья с начинающими сворачиваться листьями, странные тонкие участки земли, которые можно было бы назвать парками шириной с коттедж, – проблески денег, словно бликующего на воде света. В вагон Шоу при каждой возможности вторгались западные лондонцы, их компромисс возраста с подростковой одеждой казался чуточку расхлябанным, зато оттенки – выверены до ангстрема[14].