Моя прекрасная повариха

Глава 13

Фьярви

– Как ты думаешь, сколько будет стоить моя гостиница сразу после конкурса?

Саллеви откинулся на спинку кресла, сплел пальцы на животе и задумчиво посмотрел на меня. Мы пришли в мой кабинет после обеда, и я сразу же заговорил о деле.

– С чего это ты решил продать «Вилку»? – полюбопытствовал эльф.

Я придвинул к нему готовую финансовую отчетность по деятельности гостиницы и выписки из кадастровых паспортов, и Саллеви сам ответил на свой вопрос:

– Не хочешь, чтобы жену и дочь поддевали этими шрамами?

Я кивнул. Вчера в тюрьме Азора держалась с непередаваемым достоинством, но я понимал, что ей больно. Свои-то не обращают внимания, но скоро в Келлеман будут приезжать люди и спрашивать: а где готовит та повариха, которая со шрамом? И я сомневался, что такие слова способны порадовать. А Глория? Девочка подрастет, и те юноши, которым она могла бы понравиться, станут воротить от нее носы – да еще и говорить, почему она им не по вкусу.

Если проблему можно решить за деньги, то это не проблема, а расходы. Прадед всегда так говорил.

– Нашел один артефакт, но он дорого стоит, – сообщил я. Саллеви понимающе кивнул и взялся за изучение бумаг, периодически кивая и что-то бормоча себе под нос.

– Тебе бы, конечно, не мешало сделать здесь ремонт и обновить часть мебели, – посоветовал эльф, и я понял, что он сбивает цену. Логично: на его месте так поступил бы каждый. – Ну да ладно, «Вилка» хорошая гостиница. Чем займешься потом?

Я неопределенно пожал плечами.

– Прадед сказал, что оплатит часть артефакта. Деньги у нас останутся – будем жить дальше, возможно, я открою магазин. Или стану работать с прадедом в его колледже. Он уже договорился с бургомистром, ему даже здание выделяют.

Мне было грустно расставаться с «Вилкой и единорогом». Гостиница давным-давно стала важной частью моей жизни – но я принял решение и не собирался от него отступать.

– Колледж? – улыбнулся Саллеви. – Хорошая мысль. Столовая там будет, так что Азора окажется при деле.

– Нет, – я отрицательно мотнул головой. – Ей скоро рожать, я не хочу, чтобы она работала.

Саллеви рассмеялся, и мы обменялись рукопожатием.

– В былые времена я предложил бы выпить, – сказал он. – Уж очень у тебя сейчас похоронный вид! Рад за тебя, дружище!

Я улыбнулся.

– Да я тоже рад, ты даже представить не можешь, как. Но ни одна гадина больше никогда не скажет моей жене и дочери, что они уродливы.

Саллеви вновь кивнул, взял с моего стола листок бумаги и карандаш и, написав несколько цифр, протянул мне. Я посмотрел на сумму – чуть больше, чем нужно. Замечательно.

– Куплю твою «Вилку» через неделю после конкурса, там ко мне придут кое-какие деньги, – произнес Саллеви. – И знаешь, я все хочу оставить все по-прежнему, и у меня есть кое-какой план на твой счет. Ты в кресле управляющего, Дархан на системе безопасности. Все как всегда, без перемен. Как ты, не против потом работать на меня?