Тайна Каменного Принца. Том-2

— Начну с лёгкого вопроса, — проходя к полочкам с травяными сборами, произношу ровным голосом, — зачем я тебе?

— Ты моя семья.

— Ты ищешь замену — утраченной? — продолжаю бесстрастный расспрос, ничуть не впечатлившись его прямым ответом.

— У меня никогда не было настоящей семьи.

Не было отца и матери? Или он опять про жену и детей?

— А как же Су Цзынь? — раскрываю один из мешочков с травами.

— Она — другое, — коротко и без особого желания отвечает Бао Чжань.

— Твоё окаменение можно излечить?

— С ним можно справиться.

— Почему ты каменеешь?

— Потому что она так хочет.

— Су Цзынь?

Молчание.

— Да, — через некоторое время произносит древнейший.

— Ты поэтому избавился от части своей силы несколько тысяч лет назад? — продолжаю расспрашивать, закрывая один мешочек и открывая другой.

Воздух в купальне начинает наполняться запахом трав.

— Не совсем так.

— Раньше ты не каменел? — догадываюсь.

— Нет, — подтверждает мою догадку Бао Чжань.

— С чем связано нынешнее состояние?

— Су Цзынь научилась влиять на меня на расстоянии.

— Вы действительно связаны? — застываю, глядя вперёд.

— Да. Но не так, как мы с тобой, — тут же расставляет акценты древнейший.

— В чём разница? — бесстрастно уточняю.

— Эту связь даже сравнить нельзя.

Да сколько же можно…

— Ты планируешь и дальше отвечать пространными предложениями? — не выдерживаю и разворачиваюсь к нему.

— Я не могу ответить на те вопросы, что мучают тебя больше всего, — без эмоций произносит Бао Чжань, глядя мне в глаза.

— Но мы же семья! — припоминаю ему его же слова.

— Именно потому, что мы семья, — отвечает древнейший, и я почти физически ощущаю стену, которую в этот момент он воздвиг между нами.

— Ты не доверяешь мне, — отворачиваю голову.

— Дело не в доверии.

— Забавно, как упорно ты пытаешься отрицать очевидное, — усмехаюсь без радости, закрывая все ящички и убирая мешочки с травами, — ты захотел, чтобы я выносила твоего ребёнка, но делиться тайнами прошлого — это для тебя слишком личное…

— Инь Юэ…

— Выходит, я для тебя не более, чем сосуд для продолжения твоего рода, — прохожу к купели, не глядя на него.

— Это не так. Я оберегаю тебя от правды, это верно. Но лишь потому, что дорожу тобой, — напряженно следя за мной, произносит Бао Чжань.

— В этом своём решении ты упускаешь главную суть семьи, — опуская руку в воду и слегка поводив по её глади ладонью, отзываюсь, — близкие делятся друг с другом всем заветным не только потому, что хотят выговориться и облегчить душу — но потому что знают, что всегда получат поддержку. Ты же не хочешь знать моей заботы. Ты хочешь, чтобы я думала о наших детях — ты уже говорил мне об этом, и тогда я не придала большого значения твоим словам…

Бао Чжань вдруг подносит ладонь ко лбу, ощутив лёгкое головокружение.

— Что ты… — выдавливает он.

— Отдыхай, мой супруг. Летописец сказал, что тебе нужно пять дней на восстановление. Я дам их тебе. Я знаю, что ты бы не стал отдыхать столько, сколько нужно — потому решила усыпить тебя. Не переживай за меня. Я в это время буду под защитой дворца…