Герои битвы за Крым
- Автор: Рубцов Юрий Викторович, Филипповых Дмитрий Николаевич
- Год: 2019
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-235-04308-4
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Герои битвы за Крым». Краткое содержание книги:
Благословенная крымская земля от века привлекала жадные взоры завоевателей. Полуостров, в первую очередь колыбель Черноморского флота Севастополь пережили две тяжелейшие войны в борьбе с иноземцами — Крымскую 1853–1856 годов и Великую Отечественную.
Без преувеличения обильной русской кровью писалась эпопея Тавриды/Крыма в 1941–1944 годах, когда на территории полуострова и в акватории Черного и Азовского морей развернулись ожесточенные сражения и бои с немецкими и румынскими захватчиками. Навсегда останутся в истории боевые дела защитников Крыма. Их — сотни тысяч, и за рассказом о героях этой книги — адмирале Ф. С. Октябрьском, генералах И. Е. Петрове, Д. Т. Козлове, Я. Г. Крейзере, П. К. Кошевом, офицерах Л. М. Павличенко, А. Я. Лещенко, А. К. Абдрахманове — встает коллективный и бессмертный подвиг народа.
[Адаптировано для AlReader]
Под покровом ночи и в предрассветных сумерках оборудовали позиции. «Вырыли окопы с небольшими брустверами, укрепили их камнями и дерном, положили на них винтовки, примерились, определили расстояние… В пять часов утра в расположении противника началось движение. Солдаты ходили во весь рост, перекликались между собой. В шесть часов утра приехала полевая кухня. Появились офицеры, крикливыми голосами отдававшие приказы… Мы ждали до 10 часов утра, изучая повадки врага, находящегося в удалении от переднего края, затем открыли огонь.
Румыны перепугались, — вспоминала Л. М. Павличенко. — Несколько минут они не могли определить, откуда ведется стрельба, и метались из стороны в сторону, дикими воплями усиливая панику. Но расстояние у нас было измерено, прицелы выставлены. Практически каждая пуля находила свою цель. Примерно за двадцать минут я и Колокольцев сделали по 17 выстрелов. Результат: у меня — 16 убитых, у Петра — 12. Пулеметчик, который должен был прикрывать нас в случае прямой атаки противника на нашу засаду, не стрелял, так как в этом не было нужды»{396}.
Неприцельный минометный и пулеметный огонь, открытый румынами по зарослям, не помешал нашим бойцам благополучно отойти к позициям своего подразделения. А на следующую ночь Людмила и ее боевые побратимы дерзнули вернуться на место той же самой засады и не прогадали: румыны явно не ожидали повторного нападения с одной и той же позиции. «Повторилась вчерашняя картина: у Павличенко — 10 убитых, из них — два офицера, у Колокольцева — 8»{397}. А когда враг открыл ответную стрельбу по кустарникам из двух пулеметов, наши воины незаметно подошли к пулеметчикам с фланга и расстреляли расчеты, заодно прихватив с собой и пулеметы.
Чуть позднее при отражении «психической» атаки, затеянной румынами, боевой счет Людмилы вырос еще на 19 офицеров и унтер-офицеров.
Так довольно быстро общее число уничтоженных врагов достигло сотни. В ознаменование этого события командир 25-й Чапаевской стрелковой дивизии генерал-майор И. Е. Петров наградил младшего сержанта Павличенко именной снайперской винтовкой СВТ-40 с оптическим прицелом ПУ с наказом: «Бейте фашистов без жалости».
В поредевших рядах Чапаевской дивизии раненая Людмила эвакуировалась из Одессы в Севастополь, показавшийся ей прекрасным белым городом, еще не опаленным жарким дыханием сражений. Именно там, в обороне Главной базы Черноморского флота, стала она выдающимся мастером сверхметкой стрельбы.
Людмила присоединилась к однополчанам по 54-му стрелковому полку не сразу, поскольку находилась после ранения в голову в одном из севастопольских госпиталей, а только 9 ноября 1941 г. Вместе со всей 25-й стрелковой дивизией полк занял позиции в третьем секторе обороны, то есть на Мекензиевых горах между реками Бельбек и Черная. Людмиле, привыкшей воевать в степях, пришлось срочно осваивать и навыки горной войны.
«Как показал опыт севастопольцев, — вспоминала Л. М. Павличенко, — лучший метод использования снайперов в степных, лесостепных и гористых местностях — это работа парами: один ведет огонь, другой наблюдает, а в случае надобности стреляют оба… Перед снайперами Севастопольского гарнизона была поставлена задача: не давать врагу покоя ни днем ни ночью. Местом для своих постов меткие стрелки обычно выбирали нейтральную зону — полоску земли между передним краем наших частей и противником. Ширина этой зоны обычно была не более 30—100 метров. Поэтому у наших снайперов не всегда была возможность создавать запасные посты и часто их менять. Противник вел постоянное и тщательное наблюдение за нейтральной зоной.
Однако снайперы всегда находили способы обмануть гитлеровцев. Постоянные «охоты» снайперов заставили их прекратить всякое движение на своем переднем крае и еще глубже закопаться в землю»{398}.
Как воевала наша героиня? Вполне «рядовая» история одного снайперского выстрела, описанная не без юмора, была рассказана в газете «Красная звезда»: «Заняв свою позицию, Павличенко увидела картину, которая была похожа, как она сказала, на представление в кукольном театре. За ширмой из густых непролазных кустарников сидел немец и разыгрывал комедию. Сначала он выставил вперед металлическую каску. Ржавая, с помятым козырьком, с пробоиной в левом углу, каска то лежала неподвижно, то вдруг принималась прыгать, как заводная. Потом Людмила увидела, как возле одинокого тополя словно из-под земли выросло искусно сделанное чучело немецкого солдата. На нем была темно-зеленая шинель, пилотка-пирожок, бурые ботинки, нарочито запачканные грязью. И даже винтовку этот тряпичный воин держал с той непринужденностью, которая отличает живого человека.
«Форменный балаган», — подумала Павличенко про себя и вслух сказала своему напарнику:
— Ну, товарищ наблюдатель, готовься. Еще часок, и немец не выдержит.
Так оно и вышло. Вскоре кусты зашевелились. Немецкий корректировщик осторожно приподнял голову, уперся ладонями о бруствер окопа, прислушался и скрылся. Минутой позже он опять выглянул, на этот раз уже с биноклем. Грянул выстрел. Немец выронил из рук бинокль, клюнул носом.
— Сто пятьдесят восьмой, — деловито произнес наблюдатель, вытаскивая записную книжку»{399}.
Очень часто мастера меткого огня прибегали к устройству засад. Когда немецкие войска готовились ко второму наступлению на Севастополь, у них заметно оживилось движение в ближайшем тылу. Не считая нужным прибегать к маскировке, они повадились даже при свете дня подвозить боеприпасы и выдвигать чуть ли не на передовую полевые кухни. Командование поставило снайперам задачу нарушить эту идиллию.
Л. М. Павличенко вспоминала об одном из эпизодов удачных действий своих товарищей: «Пять снайперов ушли (дело происходило в районе Мекензиевых гор) в три часа ночи; миновав передний край противника, они замаскировались в густом кустарнике, неподалеку от дороги. За два дня засады они уничтожили 130 вражеских солдат и 10 офицеров. На исходе второго дня противник вынужден был послать против наших снайперов роту автоматчиков. Развернутым строем фашисты пошли в атаку на кустарник. Но снайперы успели сменить позиции и открыли с фланга огонь по наступающим.
Гитлеровцы потеряли из виду наших бойцов. Они стреляли куда попало. Один из взводов автоматчиков обходил высоту справа, а другой — слева. Эсэсовцы решили во что бы то ни стало изловить группу снайперов. Лишь только фашисты начали сближаться, по ним с фланга открыли огонь снайперы. Противник, не разобравшись в чем дело, начал отстреливаться. Снайперы незаметно скрылись. Эсэсовцы продолжали вести огонь по своим же солдатам. Фашисты истребляли друг друга. Снайперы благополучно вернулись в свое подразделение. Эти засады оправдывали себя. Гитлеровцам ничего не оставалось, как прекратить всякое передвижение днем»{400}.
Всё правда в этом рассказе, только об одном умолчала по скромности наша героиня: одной из пятерки снайперов была она сама.
Опыт показал, что действия парами при организации засад оправдывали себя далеко не всегда. Оптимальными оказались группы по три — пять человек. «Каждый стрелок был вооружен, кроме снайперской винтовки, пистолетом, пятью гранатами и имел при себе 200 патронов. На группу выделялось: один-два автомата, обязательно — ручной пулемет с несколькими дисками и саперные лопатки. Облюбованное снайпером место в течение двух-трех ночей проверялось разведкой, в которую ходили только участники засады. Лишь после этого назначался выход всей группы. Подготовка к нему велась секретно»{401}.
Когда в первых числах ноября противник захватил хутор Мекензия, или Лесной кордон № 2, «разинцы» попытались отбить его. Но он оказался крепким орешком. Советским солдатам удалось закрепиться лишь на высотах, расположенных километром западнее этого злополучного хутора. Но оставлять немцев в покое они не собирались.
В расположение полка только ему ведомыми тропами пробрался местный егерь Анастас Вартанов, сообщивший, что на хуторе Мекензия разместился немецкий штаб. Родилась идея совершить на него налет. С разрешения командования полка Людмила Павличенко вместе с лесником провела разведку маршрута, чтобы точно знать, с чем там может столкнуться группа снайперов, если выйдет в рейд. Разведка показала, что есть все возможности незаметно проникнуть во вражеский тыл и наделать изрядного шума.