Избавь меня от жениха, сестрёнка

В служебной комнате, примыкающей к банкетному залу, было относительно тихо. Но даже сюда долетела музыка, создавая праздничную атмосферу.

Освальд, улыбаясь своим мыслям, готовил поднос с новой порцией напитков для гостей. Он наполнял бокалы прохладным лимонадом и горячим морсом, чтобы было что выпить и тому, кто разгорячился, и тому, кто замёрз.

Евграфий с подоконника наблюдал за его действиями со свойственным ему философским прищуром.

Работа была завершена только наполовину, когда в комнату влетела одна из гостий — дама в костюме экзотической птицы.

— Я пришла извиниться, — произнесла она с нотками заискивания.

Освальд изумлённо приподнял бровь.

— Какой бы ни была ваша оплошность, прекрасная леди, я вас, безусловно, извиняю, — улыбнулся он.

— Да не пред вами, — отмахнулась незнакомка. — Я хотела бы извиниться перед его светлостью, — она глянула на Евграфия, неуверенно потопталась на месте и исполнила некое подобие реверанса.

Его светлость наблюдал за ее телодвижениями с безразличным царственным величием.

— При нашей первой встрече я имела неосторожность проявить по отношению к вам некоторое неуважение, но я же не знала, что имею дело с самим Евграфием пятым. Теперь же, когда я совершенно случайно узнала о ваших способностях… — она замялась. — Смею ли я просить вас о помощи?

Клац.

Евграфий продолжал взирать на гостью с невозмутимым безразличием.

— Должен заметить, прекрасная леди, — Освальд как ни в чём не бывало продолжил разливать напитки, — его светлость редко берёт заказы. Он действует исключительно по велению души.

Раздосадованная, что не удаётся завладеть вниманием Евграфия, гостья взяла с подноса бокал и порывисто осушила его в три глотка до самого дна. Кубики льда тоже были проглочены.

Её импульсивность, граничащая с отчаянием, всё же привлекла внимание Евграфия. Он чуть наклонил голову и снисходительно махнул хвостом.

— Смею предположить, прекрасная леди, что имеет смысл всё же озвучить, с какой просьбой вы пришли к его светлости, — Освальд отставил пустой бокал в сторону. — Кто ваш избранник?

— Брай… — она осеклась, — тот джентльмен, который сейчас в костюме морского капитана.

Евграфий подал гостье невыразительный знак, но она была рада и такому, расценив, что он согласился помочь.

— Благодарю, — ею снова был исполнен реверанс, изящность которого вызывала некоторые сомнения — мешал пышный костюм, но заискивающая улыбка спасла ситуацию.

— Ваша светлость, вы же поняли, что Лаура ошиблась? — поинтересовался Освальд, когда гостья вышла из комнаты. — В костюме морского капитана вовсе не Брайан.