Правильная принцесса. Инструкция по воспитанию [СИ с издательской обложкой]

— Прямо с этого момента и может, — Эстерази улыбнулся, а повеселевшая леди присела в реверансе.

— Спасибо, ваше высочество, — наконец включилась в беседу Аннетта.

— Что ж, отлично, — Роза окинула даму взглядом. — Кто ещё мне по штату положен? — осведомилась она у канцлера.

— Ещё три статс-дамы, — немедленно ответил Эстерази. — Но их по традиции выбирают во время поездки, чтобы показать подданным, что их правительница близка к подданным, — пояснил он, с некоторой опаской покосившись на наследницу — а ну, как не понравится ей такой поворот?

Мысленно усмехнувшись, Роза невозмутимо кивнула.

— Ну тогда пусть так и будет, не хочу отступать от традиций. Благородный дон, надеюсь, вы не откажетесь сообщить леди Инорис, что её присутствие во дворце не требуется и в её услугах я не нуждаюсь? — со сладкой улыбкой и мстительной радостью попросила наследница. — И распорядитесь выделить моей старшей статс-даме покои рядом с моими, — добавила она, покосившись на Аннетту и словно в задумчивости продолжила, незаметно наблюдая за леди. — Конечно, я понимаю, что вы можете поселиться в покоях супруга, но мне кажется, это не слишком удобно, — выдала Роза, подметив, как во взгляде Аннетты мелькнуло беспокойство. — Вы можете понадобиться мне в любой момент.

— О, ваше высочество, как вам будет удобно! — просветлела Аннетта, и Роза поняла, что действует правильно.

За возможность избавиться от общества мужа и вернуться во дворец та теперь будет ей в рот заглядывать и ловить каждое слово, в благодарность. И судя по широкой улыбке на лице новой статс-дамы и неотрывному взгляду, та действительно обрадовалась решению наследницы.

— Всё сделаю, как скажете, ваше высочество, — буквально промурлыкал Эстерази. — Предупрежу управляющего, чтобы он распорядился о покоях для леди Аннетты. Вот ещё, кстати, список встреч с женихами, как вы просили, — канцлер протянул Розе другую бумагу.

— Спасибо, — наследница взяла и кивнула собеседнику. — Вы свободны, благородный дон.

Эстерази поклонился, но выйти не успел — за дверью раздался шум, она распахнулась и в гостиную решительным строевым шагом вошла весьма примечательная личность. Роза уставилась на тощую во всех смыслах даму в сильно декольтированном платье, выставлявшем напоказ не только выступавшие ключицы и морщинистую шею, но и большую часть дряблой груди. Руки, торчавшие из пены кружев, походили на сухие птичьи лапки, затянутые в перчатки и унизанные кольцами — как они держались на тонких пальцах, оставалось загадкой. На вид даме было хорошо за шестьдесят, острое, неприятное лицо с поджатыми губами и прищуренными выцветшими глазами производило отталкивающее впечатление. Высокая напудренная причёска, широченный кринолин, толстый слой пудры и на лице, делавший его похожим на фарфоровую маску, и Роза всерьёз забеспокоилась, что при малейшем движении дамы штукатурка начнёт кусками отваливаться от физиономии незваной гостьи. У пояса дамы болтался веер, в руках она держала лорнет, а над губой красовалась чёрная мушка в виде сердечка. Наследнице удалось сохранить невозмутимый вид, хотя так и тянуло расхохотаться: мадам выглядела нелепо и смешно, словно сойдя с портретов времён Марии-Антуанетты в её времени. Роза догадалась, кто пожаловал к ним на огонёк, и подобралась в предвкушении знатного спектакля.