Отбор для ректора академии

Получается, то, что я едва не умерла, стечение обстоятельств? Если бы не разбилась моя лампа… если бы я могла говорить… если бы владела целительской магией…

Я закрыла руками лицо, мне стало дурно оттого, что умереть можно вот так, по чистой случайности. Ладонь Бенедикта коснулась моих волос, заправляя прядь за ухо. Мне стало теплее и спокойнее.

— К тебе придут, начнут уговаривать, чтобы на суде ты попросила не наказывать виновницу и прилюдно простила ее, — бесцветным голосом заговорил мужчина.

— Что ей грозит?

— В худшем случае тюрьма, а в лучшем штраф и наблюдение у стражей порядка.

— А есть ли что-то посередине? — осведомилась я, появившаяся головная боль намекала, что мне требуется еще отдых.

— Ссылка и работа в отдаленных районах империи. Некоторое время она не сможет вернуться ни в столицу, ни в другие крупные города.

Я мрачно задумалась. Жалеть нападавшую я не желала. Сейчас, когда впечатления были слишком свежи, я хотела отправить ее в тюрьму. Жестоко? Да. Но я не святая. Лишь чудо уберегло меня от гроба.

Но не стоило решать судьбу человека сгоряча, и рациональность во мне перевешивала чувства.

— Что я должна сделать, чтобы ее отправили в ссылку? Как должна себя повести? — устремила свой взор на Бенедикта. — Выступать в ее защиту точно не стану. Пусть в следующий раз головой думает, а не другим местом, перед тем как нападать на человека. Но и тюрьма… Наверное, это слишком.

— Ты забавная, когда становишься серьезной. — Ректор присел на краешек моей кровати.

— Думаешь, я не права? Мне надо ее простить? — Мне не понравилась смена темы.

— ­Как решишь, так и будет. Ты же умненькая девочка, сама все понимаешь, — покачав головой, отозвался Бенедикт.

— Девочка? Когда ты так говоришь, то кажешься стариком, — скептически заметила я.

— Да? Жаль. Я думал, это звучит брутально, — признался он.

— Ошибаешься, — уверенно заявила я. И, больше не оттягивая тяжелый разговор, спросила: — Как ты меня нашел? Почему я чувствую тебя еще до того, как увижу? Что за чертовщина с этим притяжением? И как долго она длится? Только не говори, что все эти два года ты был виновником моей паранойи.

Если честно, я ожидала, что он начнет юлить, и готова была стоять на своем. Но Бенедикт меня поразил, неожиданно рассказав все: о кольце-артефакте, медальоне на его шее, что подправил воспоминания присутствующих в аудитории в день моего падения, о слежке и о договоре с Ранделом, об усилившейся после поцелуя в башне привязке и завершении ритуала в лесу, когда на камень в кольце случайно попала моя кровь.

Этот медальон на шее Бенедикта позволяет влиять на сознание? Теперь неудивительно, что его предназначение скрывают, многим бы это не понравилось. Люди не владеют подобной магией. Но больше всего меня беспокоил его родовой артефакт — информация о кольце просто не укладывалась в голове. Неужели мы связаны с ним на всю жизнь?