Жена хранителя теней [СИ]

— Ты знаешь, — я нервно погладила запястье, — Проглот не просто так ко мне пришел. Это…

— Благословение Матери-Магии, — отрешенно произнесла Ринари. — Я догадывалась. Боюсь, девочка моя, что тебе предстоит сыграть решающую роль во всем этом безобразии.

— Примерно это же сказал и жрец Отца-Хаоса. Дан говорил, что он, — я нахмурилась, вспоминая, — высший посвященный. Что это значит?

— Высший посвященный, — повторила за мной Ринари. — Многие скажут, что этот жрец уже не человек. Он тот, кто касался Хаоса. Тот, кто слышит его, но не сходит с ума. Можно было бы сказать, что высший посвященный — это аватар Отца-Хаоса. Но все они были слишком разными по характеру и убеждениям. С другой стороны, — она пожала плечами, — Отец-Хаос на то и Отец-Хаос, чтобы являть людям разные качества. Я не знаю, Лиа, кто они такие. Знаю только, что выше только само божество.

Кивнув, я направилась к лестнице. О чем-то подобном я и думала, когда пыталась разгадать эту маленькую загадку. Но если и Мать-Магия, и Отец-Хаос понимают, что Тени нужны, почему они не вмешиваются напрямую? Почему нельзя просто… Я не знаю, просто наказать Хранителя Закона? Лишить его метки и отправить в изгнание?

— Ты опять говоришь вслух, — вздохнула шедшая за мной Ринари.

— Задумалась, — виновато улыбнулась я и повернулась к ней. — Так почему?

— Ошибаются люди, а прибирать за ними должны боги? — вопросом на вопрос ответила Наставница. — Это было бы слишком удобно, как мне кажется. Люди могли бы творить всякую дичь, зная, что ничего страшного не произойдет.

— Как сейчас, — вздохнула я. — Не дичь ли это — оставить Север без защиты?

Войдя в замок, я поразилась тому, каким холодным и неприветливым он стал.

— А что ты хотела, девочка моя? Такую громаду не согреть никакими очагами, — с грустной улыбкой произнесла Ринари. — Таэсс-Харн — колдовской замок, а сейчас его сердце усыпили. Магия улетучивается.

— Квэнни Алсой! Квэнни Алсой, — ко мне бежала Тильда. — Алвориг Алсой искал вас. Пора отправляться в Кальстор.

— Уже? — чуть рассеянно переспросила я. — Иду. Ринари?

— Будет еще один плат? — спросила Наставница.

— Да, — кивнула Тильда.

— Тогда я пока останусь, — блекло улыбнулась она и махнула на меня рукой. — Иди, не жди меня. Хочу немного побыть здесь.

Она отошла обратно и оперлась ладонями на камень крепостной стены. О чем думала моя Наставница? Почему-то мне казалось, что Ринари вспоминает Венсара. У них было всего несколько дней, но, кажется, она влюбилась без памяти.

«А я влюблена? — задалась я вопросом, пока шла следом за Тильдой. — Не могу понять. Я рада видеть Данриэля, мне нравится прикасаться к нему, и я не хотела бы, чтобы на его месте был кто-то другой. Это — любовь? А еще меня злит, когда ему причиняют боль». Как же сложно разобраться во всем этом!

Но, представив на минуту, что никогда не увижу Дана, я ощутила, как сердце кольнула острая игла. Не знаю, люблю ли я его, но знаю, что хочу всегда-всегда быть рядом. Засыпать, пригревшись у его теплого и надежного бока. Просыпаться оттого, что он ласково прикасается к моим волосам.