Дикая и опасная

Развернулась и молча вышла, чувствуя, как навалилась усталость от эмоциональной перегрузки. Охранника еще не было, и мы так же в тишине спустились в вестибюль, вежливо попрощались с барышней и вышли на улицу. Я глубоко вздохнула, тело отчего-то начала бить мелкая противная дрожь. Сильные руки обняли, прижали к груди и теплые губы коснулись виска.

— Все, все уже, расслабься, — негромкий голос Вердена звучал успокаивающе. — Полегчало?

— Знаешь, да, — криво улыбнулась я. — Не думала, что так накроет, — призналась после короткой паузы.

— Куда теперь? — Он не отпускал, а я не стремилась освободиться.

Пока и так хорошо. От альбиноса исходили волны тепла и надежности, но он не собирался как-то оценивать то, что произошло в палате, как и проявлять бесполезное сочувствие. И уж тем более жалость или совершенно ненужную нежность. Я не слабонервная барышня, действующая импульсивно, под влиянием момента. Знала, что делаю и зачем. И Верден тоже знал.

— Как куда? — Чуть повернула голову и встретилась с его внимательным взглядом. — Бухать, конечно. Дожидаться, пока этот кусок дерьма окончательно сдохнет, не буду, там уже учеба начнется.

Тим хмыкнул, убрав руки, и направился к машине.

— Ну, бухать так бухать, — философски отозвался он, отключив сигнализацию. «Ниссан» мигнул фарами. — Поехали?

…Почти рядом с общагой, на Ланском шоссе, располагался вполне себе уютный барчик, куда мы и завалились. Верден поставил машину, и мы, не заходя домой, направились туда пешком.

— Пиво? — Он вопросительно посмотрел на меня, когда мы устроились за столиком и нам принесли меню.

— Пиво, — решительно кивнула я и добавила: — И гренки. С чесноком, — не удержалась от ехидного комментария.

А чего, пусть не расслабляется. Красноглазый возмутительно весело заржал.

— С пьяными девушками не целуюсь, — отсмеявшись, уведомил он. — Так что жуй свои гренки сколько твоей душеньке угодно.

— Вот и ладушки, — потерла я ладони.

Гадостный осадочек после посещения Крупина почти растворился, настроение медленно, но верно ползло вверх. Правда, еще оставалась некоторая общая утомленность, все же нехило я выплеснула в клинике. Через пару минут нам принесли запотевшие кружки, одну с моим любимым нефильтрованным светлым, вторую, с темным — Вердену.

— Ты как, в полные дрова или все же вменяемой собираешься остаться? — невозмутимо уточнил он, откинувшись на спинку и отхлебнув пива.

— А, как пойдет, — махнула рукой, сделав глоток и зажмурившись от удовольствия. — Мм… сказка…

— Если что, похмелье штука жесткая, — с усмешкой предупредил Тим.