07_Поцелуй короля-демона

Невольничий рынок? Они не знали, что она Чародейка, — ничто не говорило об этом, даже одета она была как обычная девушка. У нее не было никаких драгоценностей, а синие кисточки на ее поясе не выглядели золотыми.

Что сказать им? Что я принцесса царства Оморта или королева короля демонов?

Ей нужно что-то сделать и очень быстро. Тиглосы были не только продавцами рабов. Они слыли коллекционерами, собирая трофеи в виде частей тела своих врагов, которые потом прикрепляли к влажным от пота кожаным жилетам. Пальцы и скальпы служили их украшениями. У одного из них на жилете висели только уши, и он уставился на нее с оценивающим выражением в своих глазах-бусинках.

— Я — сестра Оморта из Роткалины. Согласно закону, вы должны отдать меня за выкуп.

— Выкуп — продажа в качестве раба. Больше ничего, — сказал он примитивным языком.

Я слышала о невольничьих рынках, которым Оморт позволил разрастаться за процент от сделок.

— Тот, на кого вы только что напали — король Ридстром. Он найдет меня. И когда он наступит на ваше горло, я поглажу его по голове.

Другой спросил:

— Он связывает жену?

— Это — игра, в которую мы играем. Я не жду, что кто-то вроде вас поймет.

Тиглос ударил ее.

Она пошатнулась, во рту появилась кровь. Когда она плюнула в него, он ударил ее гораздо сильнее, все поплыло перед глазами, и она покачнулась. Он поднял ее и перекинул через плечо. Рассвет только начинался…

Спустя несколько часов Сабина все еще не видела признаков Ридстрома или кого-либо, кто смог бы ей помочь.

Почему она не поддалась той холодной ярости, которую так хорошо знала? Где была тошнота, необходимость отомстить? Когда она поняла, что происходит, то стала противна сама себе.

Я жду, что Ридстром спасет меня.

Связанными руками она с трудом дотянулась до своего пояса сзади, оторвав кисточку и бросив ее на землю для того, чтобы демон мог найти ее. Она надеялась, что он оценит, что ради него она выбрасывала золото. Но благодарным, вероятно, не будет. Он выкинул ее головной убор, словно огрызок яблока!

К сумеркам она была убеждена, что вся ее кровь до последней капли уже прилила к голове. Она также смирилась с тем, что Ридстром не придет за ней. Он получил тяжелые раны — прежде, чем упал.

Сейчас страх угрожал навалиться на нее. И этот страх был не только за себя.

В умирающем солнечном свете песок сменился камнями, когда они приблизились к другой горе. О боги, тиглосы тащили ее внутрь, вниз, в черную как смоль пещеру.

В течение многих часов она ничего не могла видеть и слышала только их дыхание и какое-то бормотание, пока они спускались все глубже и глубже.

Наконец тиглос скинул ее вниз прямо на ее зад, и она услышала торопливые шаги вокруг.

Они развели огонь, и теперь она даже пожалела о том, что вновь могла видеть.