Один из первых
- Автор: Гёргени Даниэль
- Год: 1970
- Язык: русский
- Год: Воениздат
- Переводчик: Алиса Михайловна Логай
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Один из первых». Краткое содержание книги:
В центре воспоминаний — судьба бывшего хортистского офицера, который, попав на восточный фронт, постепенно прозревает и вместе с группой венгерских солдат и офицеров переходит на сторону Советской Армии.
С любовью и теплотой пишет Д. Гёргени о гуманизме воинов Советской Армии, о пропагандистской работе советских политорганов, под воздействием которой многие венгры встали на правильный путь и нашли свое место в строительстве народной Венгрии и ее новой армии.
На следующее утро мы узнали о том, что в три часа ночи противник начал наступление на участке 9-й дивизии. К четырем часам его части достигли переднего края нашей обороны, но были остановлены. Несмотря на это, противник от своих замыслов не отказался.
К счастью, это известие не очень нас расстроило. Гораздо тревожнее было то, что услышал я в одиннадцать часов в штабе корпуса. Оказалось, что начальник штаба армии генерал-майор Раковски, пользуясь отсутствием командующего армией, своей властью приказал направить бронетанковую дивизию к югу от реки Потудань. 3-му корпусу придавались 7-я и 9-я дивизии. Дивизионная артиллерия 13-й дивизии переподчинялась командиру 3-го корпуса.
Мне надлежало выехать к месту форсирования нашими частями реки Потудань. Хорошо, что теперь у меня есть свой мотоцикл: быстрее доеду до переправы. Я доложил об этом командиру саперного батальона, который как раз разговаривал с офицером, присланным из штаба армии. Из их разговора я узнал, что начальник штаба 4-го корпуса в своем донесении, посланном в десять часов, сообщил о том, что недалеко от Коротояка сорок русских танков и пехота прорвались в западном направлении, поставив тем самым под угрозу передвижение бронетанковой дивизии в район Солдатское — Колбино. Генерал-полковник Раковски, узнав о прорыве русских, приказал немедленно произвести перегруппировку бронетанковой дивизии. Однако уже через час выяснилось, что донесение начальника штаба 4-го корпуса о прорыве обороны сорока русскими танками было безосновательным. Несмотря на это, бронетанковую дивизию все же надлежало переправить на противоположный берег, так как на 13 августа штаб запланировал наступление в районе Коротояка. Переправе ничто не препятствовало, и я, отдав необходимые указания, отправился в Семидесятское.
На рассвете 13 августа меня разбудили два сильных взрыва. Быстро одевшись, я выскочил на улицу. Все решили, что русские бомбят населенный пункт. До сих пор мы не раз слышали сигнал воздушной тревоги, но все обходилось благополучно, так как советские самолеты пролетали дальше, ни разу не бомбив штаб корпуса.
Вышел во двор и полковник Шиклоши. Мы вместе с командиром штабной роты пошли узнать, куда упали бомбы. Взрывы слышались со стороны корпусной радиостанции, вот туда мы и направились. Бомбы упали неподалеку от здания, в котором находилась радиостанция, но никто не пострадал, солдаты отделались легким испугом. Случилось это в час ночи. Мы вернулись домой и снова улеглись спать.
День 13 августа начался, как обычно, довольно спокойно. Собравшись в штабе на утреннее совещание, офицеры обменивались впечатлениями о ночной бомбардировке. Полковник Винклер что-то обсуждал с командующим артиллерией корпуса генерал-майором Дешео. Мы узнали, что утром в районе Коротояка наша бронетанковая дивизия еще не перешла в наступление, так как генерал-полковник Вейхс согласился с предложением генерал-полковника Яни перенести наступление на 14 или 15 августа. Генерал-полковник Яни ссылался при этом на то, что немецкий полк, находившийся в распоряжении группы армий «Б», прибыл в подчинение венгерской армии уставшим и без соответствующего артиллерийского усиления.
«Интересно, — думал я, — наш милостивый Яни послал нашу 12-ю дивизию в бой прямо после длительного утомительного марша, а немцев ему жалко, они, видите ли, очень устали».
Совещание проводил майор Секеи, так как полковник Шоймоши рано утром выехал на рекогносцировку местности к Дону.
На совещании мы узнали, что в половине второго ночи в районе Урыва русские неоднократно пытались прорвать нашу оборону, но были отброшены.
Командир дивизиона 210-миллиметровых орудий доложил, что он с трех часов сорока пяти минут не имеет связи со своим НП, находящимся на левом фланге боевого порядка 9-й дивизии. Высланный на НП связной был обстрелян русскими. Наблюдатели артдивизиона доложили, что к северу от Гремячьего, начиная с половины третьего ночи, русские форсируют Дон. Наша пехота утром запрашивала артиллерийских наблюдателей о местах форсирования Дона русскими.
Затем майор доложил о наших потерях: гусарский эскадрон корпуса имеет 90 процентов личного состава, артдивизион на конной тяге потерь вообще не имеет.
Большинство ранений в руки и ноги. Командующий армией в связи с этим приказал всех раненых держать в дивизионных медсанбатах до тех пор, пока не будет выяснено, что это настоящее ранение, а не случай самострела. Тех, кто стрелял в себя, приказано отдавать в военный трибунал.
13-й пехотный полк 20-й дивизии, находящийся в излучине Дона, остался почти без боеприпасов. Учитывая это, командующий армией приказал обеспечить полк боеприпасами за счет НЗ других дивизий 3-го корпуса.